Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 136 – Л. Дж. Шэн

— Супер, – плоским тоном сказал он, не сводя с меня взгляда. – Не тяни.

— Почему ты все же вырезал мою голову со всех наших детских фотографий с Дилан? Моя семнадцатилетняя личность сильно этим оскорблена. – А еще мне не по себе. Я ни на минуту не поверила в то, что это сделала Дилан. У нее не было на то никаких причин.

— Скажи ей, что моя двадцатиоднолетняя личность вырезала твое лицо, а не голову. – Роу помолчал. – Потому что я хотел, чтобы что-то напоминало о тебе, а забрать с собой целый альбом не мог. У меня был всего один чемодан.

— Ты мог взять две или три фотографии.

Он покачал головой:

— Ты должна знать, Пятнышко, что в отношении тебя я особенно алчен.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, и между нами бушевал целый океан невысказанных слов.

Вот дерьмо! Роу прав. Рано или поздно он все-таки меня трахнет.

— Последний вопрос. – Я хотела схватиться за шнурки на его черной толстовке. Намотать их на пальцы. Притянуть его к себе и целовать, пока мы не начнем задыхаться.

— Валяй.

— Думаешь, мне удастся пробежать этот марафон?

И вот тогда я увидела улыбку, от которой растаяло мое сердце.

— Пятнышко, ты справишься на ура.

oBITCHuary: С тобой все нормально?

McMonster: Очевидно же, что нет. Когда я был нормальным?

oBITCHuary: Ха-ха.

oBITCHuary: Я про твое моральное состояние. Из-за ресторана.

McMonster: Держусь.

oBITCHuary: Может, после случившегося тебе нужен телохранитель?

McMonster: Эта должность свободна.

oBITCHuary: Хм, а мне нужна работа…

McMonster: Моему телохранителю придется постоянно ходить голышом.

oBITCHuary: Хм, что? Почему?!

McMonster: Я художник, я так вижу. И не спорь.

oBITCHuary: А если будет холодно?

McMonster: Почему будет холодно, глупенькая? Мы же не будем вылезать из постели.

«Human Nature» – Madonna

— Знаешь, что тебе нужно сделать?

— Не говори: найти серьезную работу. Работа официантки отлично опла…

— Заняться сексом.

На глазах у Дилан лежали кусочки огурцов. На лицо она нанесла маску фиолетового цвета. На и так жемчужные зубы прилепила отбеливающие полоски, безопасные для беременных. Дилан лежала рядом со мной на кровати. Я включила звук щебетания птиц и журчания воды. Мы обе были в бикини и притворялись, что она отдыхает на Сейшелах перед рождением ребенка. Я нанесла маску на лицо и волосы, закрепив пряди нейлоновой лентой. Услышав ее слова, я чуть не подавилась чипсами со вкусом соленых огурцов.

— Что навело тебя на эту мысль?

— Хм, дай-ка подумать. – Дилан потянулась за виноградом в вазочке, стоявшей на тумбочке. – Тот факт, что ты взвинчена с тех пор, как вернулась домой?

— Я только что похоронила отца. Мне грустно.

— Секс высвобождает эндорфины.

— И тренировки тоже, – отметила я.

— Да, но я реалистично оцениваю варианты, которые ты на самом деле готова попробовать. – Дилан выплюнула виноградину вместе с отбеливающими полосками, о которых забыла. – Господи, мозг во время беременности – полный отстой. К счастью, оно того стоит, потому что я планирую говорить ребенку трижды в день: «Просто помни, что я тебя родила».

— Очень конструктивно. – Я поправила ленту в волосах. – И, к твоему сведению, я бегаю уже две недели.

Мышцы ныли, а на ступнях появились мозоли. Роу каждый день приходил под мое окно. Мы смеялись, подшучивали друг над другом и делились планами. Роу давал мне дельные советы по поводу моего воображаемого подкаста. С ним моя задумка казалась перспективой, а не просто мечтой.