Книга Когда небо обращается в пепел, страница 21 – Нин Горман, Матье Гибе

Брови Зака слегка ползут вверх при упоминании о той откровенности, но потом он все-таки отвечает:

— Во-первых, я с ней не встречаюсь. Во-вторых, это случилось не на каникулах: я увидел ее сегодня утром в школе. И в-третьих, мы вроде договорились больше никогда не вспоминать про ту историю с дрочкой.

Я прыскаю со смеху и давлюсь дымом. Наверное, со стороны выгляжу как человек, который впервые взял в руки сигарету. Зака это очень веселит.

— Подумать только, Зак Харрингтон втрескался в девушку из Нью-Олбани. Давно пора, – подкалываю его я.

— Мне рассказывать или нет?

— Да! И во всех подробностях!

— Я пошел записываться в музыкальный класс, пока кое-кто, без сомнения, проверял, взяли его в команду по бейсболу или нет.

— Ага! У тренера, мистера Харрингтона, рожа как у быка.

— И не говори, он мне с самого рождения в затылок дышит! Так вот, я пошел записываться, а кабинет еще был закрыт. Я стою с Оли, жду – и появляется она. Спрашивает, тут ли записываются в музыкальный класс. Я говорю, что все верно, и сразу спрашиваю, на каком инструменте она играет.

Он замолкает, словно на этом история заканчивается.

— И? Так на чем она играет? На гитаре, как ты?

— Нет. Она ни на чем не играет.

— Вообще? Тогда зачем ей музыкальный класс?

— Я тоже ее об этом спросил, а она ответила: «Потому что со спортом у меня дела еще хуже».

Зак хохочет, его смех звенит, как хрустальный колокольчик, а на щеке проклевывается ямочка. А потом искрящиеся озорством глаза затуманиваются, и я понимаю, что он уже не здесь, не со мной, а с этой девчонкой. Он заново переживает их знакомство – и опять смеется.

— На самом деле она поет, – наконец объясняет он.

— А выглядит как?

— Сложно сказать…

— Да легче легкого! Брюнетка? Блондинка? Какая она?

— Особенная…

— В смысле?..

— В смысле, удивительная. Из тех, в кого можно влюбиться.

Зак глупо ухмыляется, словно понимает, насколько глупо это прозвучало, но, даже если он шутит, я-то вижу, что только отчасти. Он смеется над каменным выражением моего лица и легонько толкает в плечо, чтобы расшевелить. Я роняю окурок – скорее от удивления, чем от толчка. Никогда не видел Зака таким. То, как сияли его глаза, когда он рассказывал про The Used, – ничто по сравнению с тем, как они сверкают сейчас. Я ощущаю укол зависти, что мне пока не довелось встретить человека, который вызвал бы у меня подобные чувства, но тут перед моим мысленным взором встает лицо Сибилл.

— Что ж, откровенность за откровенность… Я тоже на каникулах встретил девушку, которая не оставила меня равнодушным.

— Что-о-о-о?! И ты ничего мне не сказал?

— Да мы с ней случайно столкнулись один раз – и больше я ее не видел.

В последнее время я вообще начал задаваться вопросом, увижу ли я ее когда-нибудь снова. За все утро я так и не сумел разглядеть ее в коридорах, хотя старшая школа у нас довольно маленькая. Я невольно прихожу к выводу, что она, наверное, ошиблась, когда сказала, что будет ходить в Нью-Олбани-Хай.

— Не волнуйся, Нью-Олбани не такой большой город. Я помогу тебе ее найти! – тут же заверяет меня Зак. – А пока, хочешь, познакомлю тебя с девушкой из музыкального класса?

— И когда ты собираешься это сделать?

— Мы договорились встретиться у столовой во время большой перемены. Раз ты докурил, можем идти.