Книга Когда небо обращается в пепел, страница 24 – Нин Горман, Матье Гибе

— Но он не отступал, даже если знал, что может все потерять. Ради нас он был готов на все. Душа рыцаря в теле поэта, – заключает она.

Как в тот день в средней школе, когда Зак ударил Ларри своей гитарой, чтобы меня защитить…

Я помню, что после концерта Сибилл посмотрела на Зака другими глазами. Она наконец увидела его таким, каким видел его я.

— Он хотел пригласить тебя на свидание с первого дня учебы, а ты никак не могла понять.

— Да все я понимала, не сказать чтобы он слишком тонко намекал, – фыркает Сибилл между двумя глотками кофе.

— А помнишь, как на Хеллоуин он был диджеем на вечеринке?

— И ставил только мои любимые песни?

— Да, но дело не только в этом: сет-лист был скрытым признанием в любви. До первого медленного танца. На нем он оставил микшер, чтобы пригласить тебя, но ты уже приняла приглашение Уилла.

В комнате повисает молчание, мы с Сибилл смотрим друг на друга. Из колонок по-прежнему льется музыка, и я почти ощущаю присутствие Зака.

— Если я правильно помню, тебе его сет-лист тоже пригодился: помог окончательно вскружить голову Джози.

Я ничего не говорю и думаю о нашей троице. С первого дня в старшей школе мы начали регулярно зависать вместе. С другой стороны, в течение всего первого года если мы не были втроем, то либо Зак проводил время с Сибилл, либо мы с ним тусили вдвоем. Но чтобы только Сибилл и я – никогда. По вполне понятным причинам я старался не оставаться с ней наедине. И все же, несмотря на то что я отошел в сторону, предоставив Заку пространство для маневра, между ними ничего не происходило. Даже после концерта в Цинциннати потребовалось еще три месяца, чтобы их отношения наконец сдвинулись с мертвой точки.

— А Зак тебе сразу понравился?

Сибилл делает глоток кофе, не сводя с меня пристального взгляда. Потом поджимает губы, грустно улыбается и ласково ерошит мои волосы – совсем как Элиасу, совсем как маленькому мальчику…

— Ты же прекрасно знаешь, что нет.

Съемную квартирку затапливают звуки Best of Me^[13], и призрак Зака исчезает. Там, где был он, остается лишь пустота, еще более давящая, чем обычно.

Я вытираю руки о фартук, который прилагается к форме официантки: она стала мне слегка тесна в талии, так как живот уже чуть округлился. Иду к новым клиентам, чтобы их обслужить. Я улыбаюсь, предлагаю сегодняшнее меню, а сама украдкой бросаю взгляд на часы с маятником, которые висят на стене.

15:27.

Осталось полчаса, а потом мне нужно будет бежать на смену в «Волшебный театр».

Я стараюсь не сбавлять темп, хотя в последнее время это нелегко – ноги из-за беременности отекают, и меня постоянно бросает в жар.

— Ты должна была уйти еще час назад, – сообщает мне Вероника, принимая заказ у кассы.

Она работает в «Дели» уже десять дней. Не то чтобы Вероника нуждалась в деньгах: она принадлежит к числу студентов, которых полностью обеспечивают родители. Как я когда-то. Но мне кажется, что она влюбилась в мисс Паркс и просто не смогла сказать старушке «нет», когда та поинтересовалась, не хочет ли Вероника подработать в кафе – там как раз искали новую официантку. Не исключаю также, что моя подруга увидела в этом возможность за мной присмотреть.