Книга Вакцина любви, страница 51 – Дейдра Дункан

Я смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова.

Это безумие.

В моей голове проносятся миллионы мыслей.

Потерянные годы молодости… Полмиллиона долларов долга… Бесчеловечный рабочий график… Вероятный инфекционный процесс в моем мочевом пузыре… Общая подверженность инфекционным заболеваниям… Постоянная угроза судебных исков.

И он думает, что я обманываю его ради денег?

Нет, брат. Я обманул сам себя.

Однажды какой-нибудь маленький мальчик скажет мне, что мечтает стать врачом, и я буду умолять его выучиться на электрика.

В тот вечер я быстро ухожу из больницы и укрываюсь в своей машине, где из динамиков гремят The Strokes^[49].

Я первым добираюсь до «МиКо» и заказываю «Мамбо Тэкси», потирая уставшие глаза, пока жду остальных. А подняв взгляд, замираю: Грейс стоит у стойки рядом с хостес, улыбается ей, а затем направляется ко мне и садится напротив.

Ее синяя форма Винсента на удивление чиста от крови – большая редкость для нее.

Приносят мой напиток, и официант, который уже несколько месяцев строит ей глазки, широко улыбается и спрашивает:

— Тебе тоже «Мамбо», Грейс?

Она кивает, одаривая его восхитительной улыбкой, подобной которой никогда не дарила мне. Ее карие глаза мерцают, щеки горят румянцем, а зубы сияют белизной.

Что мне нужно сделать, чтобы заслужить такую улыбку?

— Он знает твое имя? – спрашиваю я, когда официант отходит.

Грейс бросает на меня удивленный взгляд.

— Он знает имена всех нас. Мы ведь постоянно тут тусуемся.

Я опираюсь локтями на стол и склоняю голову набок. Она тут же напрягается.

— Я выплачу твой студенческий долг, если ты докажешь, что он знает и мое имя.

Опешив, она открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент наши телефоны одновременно подают сигнал. На экране высвечивается сообщение от Кая.

Грейс хмурится.

— Кай не сможет прийти. Он застрял в больнице.

Я кладу телефон на стол экраном вниз.

— И вот нас осталось четверо.

— Как там в терапии? – интересуется она.

— Седьмой круг ада. А как в отделении интенсивной терапии новорожденных?

Она улыбается.

— Получается обнимать множество младенцев, рожденных наркоманками.

— Я и не знал, что ведьмам разрешают приближаться к малышам.

Как и ожидалось, улыбка сползает с ее лица, сменившись прищуренными от гнева глазами.

— Малыши любят меня, Джулиан.

Не сомневаюсь… с такой-то пышной грудью, на которую можно удобно положить голову.

— Это они сами тебе сказали?

Я выразительно поднимаю бровь.

Соблазнительный румянец у нее на щеках не должен меня возбуждать. Лицо у нее сердитое, на нем нет выражения «я тебя хочу», но, похоже, я все равно представляю что-то вроде этого, у меня не было секса уже…

Боже, когда это было в последний раз? Неудивительно, что меня так сильно прижало.

Официант ставит ее напиток на стол.

Грейс поворачивается к нему с ослепительной улыбкой.

— Спасибо, Эрик. – Она указывает на меня. – Ты знаешь, как его зовут?

Этот парень с внешностью серфера смотрит на меня так, словно видит впервые.

— Э-э… Джеймс?

Лицо Грейс вытягивается.

— О-о…

Я киваю ему:

— Все верно. Джеймс.

Эрик уходит, и я бросаю на Грейс красноречивый взгляд, мол, «я же говорил».

— По крайней мере, он угадал первые буквы: «Дж», – бормочет она.

Я усмехаюсь:

— Он просто выбрал самое распространенное имя для белого парня и выдал его. Гениально.