Книга Вакцина любви, страница 123 – Дейдра Дункан

И почему я перестал ходить на эти посиделки?

Справа от меня доносится разговор, привлекающий мое внимание. Третьекурсники Лиам Хини и Грег Келли увлеченно спорят о том, кого из девчонок в программе они бы трахнули и в какой последовательности. Ну а ранжируют, разумеется, по размеру груди.

Весь вопрос только в этом парни, бесспорно.

Тяжело, когда тебя воспитывают сестры, а после ты попадаешь в реальный мир и понимаешь, что мужчины вот так о них говорят. Помню, в колледже Тори случайно услышала, как парни обсуждают ее на вечеринке подобным образом. Будучи изрядно выпившей, она – в шутку, конечно же, – потребовала, чтобы они сняли штаны, чтобы она могла решить, с кем из них хочет переспать, исходя из размера и вида их… достоинств. Всеобщее возмущение было уморительным, но последствия – нет. Тори заклеймили потаскухой. А тем парням все сошло с рук без единого упоминания.

— Боже, я ненавижу Лекси, но ее сиськи… – говорит Грег, делая жест «поцелуй шеф-повара»^[118]. – Я бы трахнул ее первой, если бы мог заклеить ей рот.

Лиам смеется, а Ашер бросает на Грега взгляд, полный отвращения.

— Бро. Что за хрень? Это называется изнасилование.

Грег закатывает глаза.

— Я же не имел это в виду на самом деле.

— Окей, да. Я уверен, Лекси бы непременно согласилась.

Ашер встает и уходит, оставляя Грега злобно смотреть ему вслед.

Хм… По крайней мере, не все они такие уж козлы.

Только бы мне не начал нравиться Ашер. Интересно, он все еще добивается Грейс? Не могу понять, что у него в голове.

Не желая продолжать эти размышления, я отвлекаюсь на Макса, который трясет меня за руку.

— Рад, что ты это выпускаешь наружу, – говорит он.

— Выпускаю… что? – Я смотрю на него, не понимая. – Что именно?

— Ну, эту штуку. – Он кивает в мою сторону. – Ты знаешь… с… – Он понижает голос до шепота: – Грейс.

Я вглядываюсь в его темные глаза, пытаясь расшифровать его слова.

— Эту… штуку?

— Ага. – Он опирается локтями на колени и делает глоток виски. – Я имею в виду, что она давно засела у тебя в голове.

— О чем ты?

— Ты еще помнишь, почему вообще затеял все это, верно? Все эти сильные статьи о женском здоровье и уровне материнской смертности. Твое желание изменить ситуацию в сфере акушерства и гинекологии.

К чему он клонит?

Конечно, я помню те статьи. И никогда не забуду, что случилось с важными женщинами в моей жизни.

Максвелл пожимает плечами и смотрит на огонь, избегая моего взгляда.

— А потом появилась милая девушка и затуманила тебе разум.

Мой желудок сжимается.

Я ставлю бутылку на землю между нами.

— Никто ничего не туманил.

— Это так, чувак. Твой балл КЭАГО… Ты не думаешь, что это как-то связано с ней?

Конечно, связано.

— Я всегда плохо сдавал тесты, а Грейс только и хочет, что учиться.

Не ее вина, что я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме нее.

Он фыркает.

— Да уж. Конечно.

— Максвелл, отвали. Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Он вздыхает.

— Ладно. Может, я и не прав. Прости. Идет?

Я молчу.

А вдруг он прав?

Она засела в моей голове, но это пройдет.

Ведь так?

Максвелл смотрит мне прямо в глаза.

— Это не мое дело. Я просто… Будь осторожен, чувак. То, что о ней говорят…

Гнев пробивается сквозь мои сомнения.

— Прекрати. Это все чушь, и ты это знаешь.

Максвелл качает головой почти с жалостью, и все внутри меня каменеет.