Книга Вакцина любви, страница 119 – Дейдра Дункан

– Будь осторожен с ней, Джулиан. Все это по-настоящему.

Но я проигнорировал его и нырнул в омут с головой.

Как мне теперь узнать, плывет ли она рядом, не показавшись при этом отчаявшимся? Не оказывая на нее давления?

И когда я успел стать такой развалиной?

В начале февраля распечатка с результатами КЭАГО хрустит в моих влажных ладонях.

— Доктор Сантини, ваш балл значительно снизился по сравнению с прошлым годом, – произносит доктор Чен.

Я молча сижу напротив него. В открытые жалюзи его углового кабинета видна больница. Рядом с золотой табличкой с его именем восседает плюшевая Рогатая лягушка ТХУ. За ними, на столе, царит хаос из бумаг и внушительного пакета конфет.

Чен предлагает мне «Сникерс мини».

— Что-то случилось?

— Нет. Ну да. В смысле нет. Ничего не случилось.

Она все еще не ответила мне.

Глаза Чена сужаются за стеклами его очков.

Я тру глаза под своими.

— Просто отвлекся.

— Вам необходимо сосредоточиться, доктор Сантини. С таким результатом вы рискуете не сдать выпускной экзамен.

— Сейчас этот балл не имеет значения. У меня еще два года до экзаменов.

Тяжелый взгляд доктора Чена пронзает меня насквозь.

— Время летит быстрее, чем вам кажется.

Вздохнув, я киваю.

— Да, сэр.

Он протягивает мне батончик «Ризиз»^[115].

— Поступайте по совести, доктор Сантини. Можете идти.

Выйдя из кабинета, я фотографирую результат теста, отправляю снимок Максвеллу и разрываю «улики».

Максвелл: Ты не в форме, братан.

Я: Это всего лишь тест.

Максвелл: Сегодня вечером тусовка «Братства». Ты с нами?

Я: Нет. У меня планы с Грейс.

Я уже еду домой, когда приходит новое сообщение от Максвелла.

Максвелл: Тебе не кажется, что ты проводишь с ней слишком много времени?

Я: Нет.

Последние четыре недели с Грейс были настоящим блаженством, несмотря на наш изнурительный график второго курса. Некоторые друзья начали догадываться о наших чувствах, но мы по-прежнему стараемся держать все в секрете. Мы прячемся в квартирах и выбираем для свиданий такие места, где нас вряд ли узнают.

А порой мы вообще не выбираемся из постели.

Это похоже на рай, но я задыхаюсь под его тяжестью. Я стал настолько рассеянным, что провалил общенациональные оценочные экзамены. Мои мысли мечутся, но неизменно возвращаются к ней.

Я опасно влюблен в Грейс. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного – этой удушающей нежности, одержимости и всепоглощающей потребности быть рядом. Когда ее нет, моя кожа помнит ее прикосновения. Ночью, оставаясь один в своей постели, я ощущаю ее вкус.

Мне хочется вдохнуть ее в себя целиком. Внутри меня пробудилось первобытное желание. Оно шепчет мне завладеть Грейс, обладать ею, отобрать у всех остальных.

Меня одолевают эти варварские фантазии.

Я врач и понимаю человеческую физиологию. Мне хорошо известно о химических изменениях, происходящих при влюбленности: ранний выброс дофамина, эйфория, равнодушие к последствиям. Этот кайф рано или поздно пройдет. Нездоровая привязанность ослабнет, но Грейс навсегда останется внутри меня, потому что ее рука крепко сжата вокруг моего сердца.

Ее смех – как колокольчик, а доброта – как теплое солнце. А ее неутолимая жажда знаний граничит с одержимостью. И как же легко вывести ее из равновесия! Застенчивая улыбка каждый раз, когда она замечает мой взгляд, задержавшийся на ней. Стоны, вырывающиеся из ее груди в момент наивысшего наслаждения. И тот робкий, вопрошающий взгляд, когда ее красные губы впервые касаются моих, безмолвно ища одобрения.