Книга Я тебя чувствую, страница 66 – Валентина Торкья

— Блин, он же отстанет, – вставляет лузер Ферретти. – Как он экзамены будет сдавать? Сейчас же самые важные дни…

Гидони дает ему подзатыльник, кто-то смеется, кто-то называет его идиотом.

— Когда его можно будет проведать?

Винчи пожимает плечами.

— Я поеду в больницу в понедельник вечером. Но его родители сказали, что он пока не может принимать много посетителей.

Сузанна держит Винчи под руку, и я подозреваю, что у нее в глазах стоят слезы. Я замерла прямо у них за спиной, но на меня никто не обращает внимания. Я хочу попросить у Винчи телефон матери или отца Эдо, но в этот момент в класс входит Сельва. Винчи поворачивается и смотрит на меня как на какую-то отвратительную мерзость.

Вернувшись после школы домой, я закрываюсь в своей комнате и начинаю реветь.

Я чуть не потеряла единственного человека в мире, которому было до меня дело.

Я беру с комода лезвие.

Слегка нажимаю.

Я хочу это сделать, мне это нужно.

Я должна это сделать.

Я до крови прикусываю губы, но не делаю этого.

Я обещала себе и Эдо. Пусть он оказался идиотом и не сдержал свое обещание, я не такая.

Сузанна со мной не разговаривает.

Винчи ненавидит.

Эдоардо не отвечает.

Моя Мать не понимает.

Ну и пусть. Это все равно не способ решать проблемы.

Я убираю лезвие в ящик комода. На руке остается лишь тонкая красная полоска. Она скоро исчезнет. Единственная отметина, которую я хочу видеть на своей руке, – это татуировка в виде знака бесконечности.

Я вдруг чувствую себя очень сильной. Я хочу быть хозяином своей жизни и своего будущего. Вместе с Эдо. Он спас меня, и теперь я хочу сделать то же самое для него.

Я беру комп и начинаю искать.

Я ищу центры, в которых изучают его абсурдную болезнь. Ищу другие случаи заболевания. Вижу ужасные фотографии, читаю слезные статьи. Я не знаю, что я ищу, но продолжаю искать.

Я ищу несколько дней.

Я никогда не спрашивала его о болезни, я просто смеялась над ним, не понимая, что делаю. Не понимая, что стала для него опасна.

Я ищу несколько дней. И нахожу.

В воскресенье, в 1:30 ночи.

Недолго думая, я начинаю записывать. Потом все распечатываю, складываю листы вчетверо и пакую в квадратный конверт.

Я проверяю часы посещений Сан-Раффаэле и ставлю будильник на телефоне.

В понедельник вечером я впервые в жизни приду вовремя.

Белая палата точно такая, какой я ее помню с детства.

Мягкая кровать. На стене висит телевизор с плоским экраном последней модели. На тумбочке рядом с кроватью лежит контроллер для игровой приставки.

У меня снова «белые каникулы», которые я так любил в детстве.

Задернутые шторы скрывают оживленную улицу на окраине Милана. Но до меня все равно доносится фырканье автобусов и гудки автомобилей. Зеленая тень деревьев рисует на светлом полу арабески из света.

К моей руке прикреплена капельница, а из живота тянется трубка. Из моего организма выводят инфицированные жидкости. Меня окружают провода, приборы и трубки, издающие булькающие и гудящие звуки. Я чувствую себя как Человек-паук, попавший в собственную паутину.

Дверь из березового дерева открывается, и отец протягивает мне напиток, купленный в баре внизу. Апельсиновый фреш.

Я качаю головой, и он ставит стакан на стол перед окном. Потом садится в кресло из светлой кожи и складывает руки перед собой. Я хватаю контроллер и включаю его. По палате со стенами цвета слоновой кости тихо плывет успокаивающая музыка заставки выбора игры.