Книга Контрапункт; Гений и богиня, страница 264 – Олдос Хаксли

Блуждая по саду и неутомимо разыскивая сорные травы, миссис Бидлэйк на мгновение остановилась позади него и заглянула ему через плечо.

— Замечательно, – сказала она, выражая свое одобрение столько же по поводу его активности, сколько по поводу достигнутых результатов.

Она прошла дальше и, вырвав с корнем одуванчик, остановилась и, закрыв глаза, принялась повторять свое имя: «Джэнет Бидлэйк, Джэнет Бидлэйк, Джэнет Бидлэйк» – снова и снова, пока эти слова не потеряли для нее всякий смысл и стали такими же таинственными, бессмысленными и произвольными, как заклинание некроманта. Абракадабра, Джэнет Бидлэйк – а действительно ли она – это она? и существует ли она вообще? а эти деревья? а люди? а настоящее и прошлое? а все на свете?..

Тем временем в детской произошло нечто необыкновенное. Совершенно неожиданно маленький Фил открыл глаза и посмотрел. Он встретился взглядом с матерью. Он улыбнулся, насколько позволяла ему жуткая гримаса лица.

— Он видит! – воскликнула Элинор. Встав на колени у изголовья, она обняла мальчика и принялась целовать его с удвоенным жаром, потому что, кроме любви, она испытывала приступ страстной благодарности. После стольких дней слепоты она была благодарна ему за этот уже не бессмысленный взгляд, за эту жалкую попытку улыбнуться. – Мой малютка! – повторила она и в первый раз за много дней разрыдалась. Она отвернулась, чтобы ребенок не видал ее слез, встала и отошла от постели. – Какая я дура, – извиняющимся тоном сказала она мужу, вытирая слезы. – Но я ничего не могу сделать.

— Я голоден, – вдруг произнес маленький Фил.

Элинор снова встала на колени у изголовья.

— А чего бы ты хотел, милый?

Но Фил не слышал ее вопроса.

— Я голоден, – повторил он.

— Глухота еще не прошла, – сказал Филип.

— Но ведь он видит, он говорит. – Лицо Элинор преобразилось. Несмотря ни на что, все это время она знала, что он непременно поправится: иначе и не могло быть. А теперь она убедилась в своей правоте. – Посиди здесь, – продолжала она. – Я сбегаю и принесу ему молока. – И она выбежала из комнаты.

Филип остался у постели сына. Он погладил руку ребенка и улыбнулся. Маленький Фил улыбнулся в ответ. Филип тоже начал верить, что, может быть, и в самом деле произошло чудо.

— Нарисуй мне что-нибудь, – приказал мальчик.

Филип вытащил свое вечное перо и на обороте старого письма набросал один из тех ландшафтов со слонами и самолетами, поездами и летающими свиньями и пароходами, которые особенно любил его сын. Слон столкнулся с поездом. Маленький Фил начал смеяться, тихонько, но с явным удовольствием. Не может быть никакого сомнения: чудо совершилось.

Элинор вернулась, неся молоко и тарелку с желе. На ее щеках снова появился румянец, ее глаза блестели, лицо, остававшееся все эти дни застывшим и суровым, снова приобрело прежнее живое выражение. Она вся словно ожила.

— Поди посмотри на слонов, – сказал маленький Фил. – Такие смешные! – И после каждого глотка молока, после каждой ложки желе он заставлял отца прибавлять еще что-нибудь к сложному пейзажу – китов в море, которых кусали омары; две сцепившиеся подводные лодки и гиппопотама на воздушном шаре; извергающийся вулкан, пушки, маяк, целую армию свиней.

— Почему вы оба молчите? – вдруг спросил мальчик.