Книга Созданная для любви, страница 78 – Наташа Мэдисон

— Ну, если ты выглядишь так не из-за нее, – он указывает на меня, – тогда предположу, о любви речи не было. Возможно, ты считал иначе, а на самом деле просто решил, что пришло время для серьезных отношений.

Я опускаю голову.

— Она трахалась с Джозефом, – озвучиваю я то, что не стал бы писать в сообщении, но прошла неделя, так что не знаю, какие подробности дошли до него. – Представь, что ты узнаешь об этом в день его свадьбы. – Качаю головой. – Она трахалась с моим лучшим другом. Возможно, это продолжается до сих пор, кто знает. Какая разница?

— Я слышал, – говорит отец, кивая.

— Кто тебе рассказал? Хотя вряд ли это важно. – Пожимаю плечами.

— Она, – отвечает он, и приходит моя очередь удивляться. – Она позвонила нам через два дня после твоего отъезда. Рыдала и искала тебя. – Смеюсь, хватаю свой бокал со скотчем и выпиваю все до дна. – Сказала, что совершила ужасную ошибку и хочет только поговорить с тобой.

— И что ты ответил? – спрашиваю я, а он опускает голову.

— Если честно, порывался бросить трубку, – признается отец, – но твоя мать отреагировала остро и велела ей проваливать и пойти покаяться. – Я смеюсь, потому что мама совсем не религиозна. – Хотелось бы мне сказать, что это все. Но потом у твоей матери было время все обдумать, а это не к добру. Она перезвонила Шейле и спросила, как та могла так поступить и с чего вообще решила звонить нам и просить найти тебя. Все закончилось тем, что твоя мама послала ее.

— Господи. – Качаю головой. – Вот это да. – Потом смеюсь. – Я не разговаривал с ней после случившегося.

— А как справляется Шелби? – спрашивает папа, и при упоминании ее имени все сжимается, мне страшно даже говорить о ней, поэтому просто пожимаю плечами. – Когда твоя мать все узнала, сразу позвонила матери Шелби. – Отец допивает свой скотч. – Скажем так, мне пришлось приложить усилия, чтобы они не претворили свой план по уничтожению в действие.

Я смеюсь, но нас прерывают подошедшие поздравить люди, и я начинаю думать о Шелби. Интересно, звонила ли моя мама поинтересоваться, как у нее дела? И вообще, все ли у нее хорошо? Скучает ли она по мне так же, как я по ней? Снятся ли ей, как мне, сны о той гребаной неделе, которую мы провели вместе? Ужин проходит как в тумане, мы едим, обсуждая какую-то ерунду.

Когда стою у бара в ожидании бутылки воды, ко мне подходит Дженна, моя коллега.

— Что будем пить? – спрашивает она и улыбается, а затем облокачивается на барную стойку рядом со мной.

— Я возьму воду, – отвечаю я, и к нам подходит бармен. – А ты что будешь?

— Мы выпьем по текиле. – Она поднимает пальцы, а я просто качаю головой. – Два шота, – говорит Дженна бармену, и тот отворачивается.

— Я такое не пью, – смеясь, сообщаю ей, она смотрит на меня.

— Вообще-то мы тут отмечаем, – хмыкает она. Я лишь пожимаю плечами и, когда бармен возвращается, беру бутылку воды. – Давай. – Дженна протягивает мне руку. – Только один шот.

— Ладно, – уступаю я. – Только один. – В ответ она улыбается. Мы выпиваем содержимое рюмок, и она кладет в рот кусочек лайма.

— Итак, до меня дошли слухи, – начинает она, ставя рюмку на барную стойку, – что ты теперь свободен.

Совершенно очевидно, лишь вопрос времени, когда эта информация дойдет до моих коллег.

— Слухи правдивы. – Не знаю почему, но мне кажется, она придвигается ближе.