Книга Аркадия, страница 34 – Эрин Дум

Я остановилась, чтобы перевести дыхание. Сердце билось слишком часто. Меня захлестнуло странное беспокойство. Я все еще чувствовала на себе пронзительный взгляд Андраса, от которого душа уходила в пятки. Казалось, он сам растворился в воздухе, а его запах витал вокруг, насыщенный и пьянящий…

Никогда прежде он не выходил из себя настолько сильно. Даже в своих худших проявлениях, когда он действовал бездумно, ведомый инстинктом, Андрас оставался хозяином ситуации и контролировал, что окружающие могли видеть, а что нет. Хитрый манипулятор. Живое воплощение хаоса.

А сейчас… Похоже, он больше не владел собой: эмоции не вписывались в привычный, тщательно организованный беспорядок, которым он так умело правил, царственно восседая на троне в собственном аду.

— Да что с тобой? – в пустом коридоре прозвучал приглушенный голос.

Я напряглась. Почти сразу поняла, что говорят за закрытой дверью склада рядом с конференц‐залом. Подойдя ближе на цыпочках, я сразу сообразила, что это Зора, ее голос невозможно не узнать. За металлической дверью не было слышно еще кого‐то, и я подумала, что она, наверное, разговаривает по телефону.

— Я в долгу перед тобой, и, хоть ты и не считаешь меня подругой, я вижу, когда тебя что‐то мучает.

Мое дыхание сбилось. Я сглотнула и отмела прежнюю догадку – стало ясно, что там находится Андрас. Подслушивать нехорошо, но ноги словно приросли к полу, и я не смогла удержаться: приложила ладонь к двери и прильнула к ней ухом.

— Сколько ты уже не спал?

Я не поняла, что он ответил. Уловила лишь вибрации его низкого голоса, но слова не смогла разобрать. Зажмурилась и напрягла слух.

— Так больше не может продолжаться. Ты себя не контролируешь и даже не замечаешь этого. Разве не видишь? Ты стал раздражительным, все время злишься и ведешь себя куда агрессивнее, чем обычно.

— Со мной все в порядке.

— Не говори ерунды! Выглядишь так, как будто вообще не спишь, удивляюсь, как ты еще держишься на ногах! Ты уходишь с работы глубокой ночью, литрами пьешь кофе, словно боишься заснуть!

У меня екнуло сердце. Теперь все ясно: покрасневшие глаза, тревога во взгляде, изнуренный вид, усталость, от которой веки клонит вниз. Я гадала, что же его так гложет, и на ум пришла мучительная мысль: «Коралин».

Я прикусила губу и прижала руку к груди. В тишине слышно было лишь гулкое биение моего сердца, потом Зора спросила его:

— Почему ты боишься уснуть?

Из зала донесся взрыв криков и смеха, заставив меня вздрогнуть. Праздник продолжался без меня, я оглянулась, но осталась на месте, не в силах уйти.

Я танцевала с Себастьяном лишь затем, чтобы задеть Андраса, чтобы заставить его почувствовать хотя бы крупицу той боли, что он причинил мне. Но теперь, когда он страдал по‐настоящему, я начала понимать, сколько отчаяния таится в нашем желании быть любимым.

Любовь во мне выросла, как цветок. Упрямый росток с отчаянием пробивался сквозь трещины в бесплодной пустыне, которой было мое сердце. Он стал частью меня. А я дура, если решила, что одна буря сможет его погубить.

— Если ты, вместо того чтобы разрушать себя, решишь довериться тем, кто рядом, ты знаешь, где меня найти, – прошипела Зора сердито, возможно, в ответ на его слова.

Я опомнилась слишком поздно: громко зазвучали шаги, и дверь резко распахнулась.