Книга Заклинатели Бер-Сухта, страница 83 – Екатерина Бакулина

Я потрясенно мотнула головой.

— Магия бывает разной, Соле. Бывает, что эта сила направлена на разрушение, огонь — как у Хагена, да и у меня тоже. Огонь бывает чаще всего. Бывает, что на созидание, сотворение нового, как у мастера Патеру. Бывает, что на подчинение разума, как у Ил-Танки. Твоя сила направлена на сохранение целостности, на защиту. Ты просто пока еще не разобралась с этим, тебе не говорили, ты не знала, в какую сторону идти. И если тебе это официально не говорят, скрывают, выдают липовые бумажки, значит, у Литьяте на тебя другие планы. Мне это не нравится. Очень не нравится. Я видел, как там обходятся с людьми, поэтому не смогу просто взять и передать тебя в их руки. Но если я буду понимать, что ты в безопасности, то, возможно, смогу найти лазейку и для себя.

Я почувствовала, как внутри сжимается холод.

— Мне нужно убежать, да? Спрятаться?

— Нет. Это не поможет. Они найдут тебя, куда бы ты не спряталась, и будет хуже. Я хочу предложить тебе защиту своей семьи. Ты ведь знаешь, кто мой отец? Очень богатый и очень влиятельный человек. Да, он далек от магии, но владелец металлургической корпорации. Мой дядя псионик очень высокого уровня, моя троюродная сестра входит в Общественный Совет Литьяте. То, что я порвал с семьей — неправда, это легенда, часть моей работы. Я принес присягу, согласился сам, тут уже ничего сделать нельзя. Но тебя они защитить смогут. Особенно, если ты станешь частью семьи. Если ты станешь моей женой, они не смогут отказать тебе в защите.

Мне показалось, я расслышала неправильно…я чего-то не понимаю. Чего- то важного.

Наверно, у меня было такое лицо, что Лан даже чуть рассмеялся.

— Соле, прости. Я знаю, что не так нужно делать предложение девушке. Если все закончится хорошо, я буду вставать на колени, говорить кучу всяких важный и правильных красивых слов, осыпать тебя цветами и петь серенады под окнами. Но сейчас можешь считать это деловым предложением. Я свяжусь со своими, нас встретят на границе, нас будет сопровождать охрана. Тебя уже не смогут схватить и утащит неизвестно куда, придется отчитываться перед моей семьей за каждый шаг. А уж отец потребует от них отчета, можешь не сомневаться! Он их за горло возьмет, у него тоже свои счеты с Литьяте, — Лан перевел дыхание, словно после долгого бега. — Соле, — сказал он тихо, — у меня собственное поместье за Алтаратой на побережье, большой светлый дом, кипарисы, оливы, прямо с террасы выход к морю. Тебе понравится. Даже если ты останешься вдовой, оно достанется тебе.

Я смотрела на Лана и понимала — он не очень-то рассчитывал остаться в живых. Все эти судорожные попытки ухватиться, сделать хоть что-то… Он сам не верил. Что бы я не решила — ему это не поможет. Он не умеет быть осторожным, я помню, как он спорил с инспектором.

Он влез в игру, не понимая правил, а теперь не может выпутаться.

Я зажмурилась.

Лан молчал, ждал, я слышала только его дыхание.

— Нет, — сказала я. — Не надо. Я не поеду с тобой. Возвращайся один, пока можно. Не нужно меня защищать. Я пойду в Одле с остальными.

Я пока никому больше не говорила о своем решении. Сейчас, утром, мне казалось — из этого тоже ничего не выйдет. Я чужая. Я илитрийка. Они не возьмут меня с собой, зачем я им. У них своя компания, я даже особо с ними не общалась. Я опять словно маленькая девочка, которая боится подойти и заговорить. Даже Ине сказать… Ей, наверно, страшнее прочих.