Книга Последний защитник для альвы, страница 104 – Екатерина Бакулина

— Подождите… — Эйрик хотел было отмахнуться, но потом понял, наконец, и не поверил. — Король снова женится?

Хозяин удивлено посмотрел на него.

— Ой, да что ты, не слышал разве? Да как же? На молоденькой опять, да… Страшная, говорят, как моя смерть, зато тихая, покладистая. Эта интриги крутить не станет.

— Сьёвн? — не удержался Эйрик.

— Да, она! — хозяин обрадовался. — Дочь Ингмара с побережья. Так ты слышал?

— Что-то слышал, — согласился Эйрик, усмехнулся.

Кто бы мог подумать.

Он видел оживление на дорогах и слышал, мельком, что что-то готовится во дворце, но вот подробности узнать было не от кого, с людьми разговаривали мало. Кажется, даже про свадьбу слышал, но не воспринял это всерьез. Четвертая жена?

«С Ингмаром я как-нибудь разберусь, — сказал король. — В конце концов, сам женюсь на его дочери, а тебя запру в башне, и буду навещать вечерами, — громко засмеялся, видя панику в глазах Бирны. — Но терпеть этого не стану».

Отец не бросает слов на ветер. И никто ему не указ.

— А с Бирной что стало? — спросил Эйрик.

— Так ты и это не знаешь? Она короля нашего отравить хотела. Ой, да что ты! Совсем зарвалась. Давно, только снег выпал, у них там это началось. Вроде как даже после того, как принц Эйрик с какой-то альвой сбежал, ну и так Бирна эта замышлять стала. Но потом утихло все, вот почти до середины зимы…

Хозяин запнулся, словно подавился словами. Поджал губы, медленно переводя взгляд с Эйрика на Ивен.

С альвой.

Принц, значит, сбежал…

— Понятно, — сказал Эйрик. — Если позволите, мы немного отдохнем с дороги.

В комнате он сел на кровать, потом встал, потом принялся ходить туда-сюда, кругами. Подошел к окну.

Ивен стояла в стороне.

— Что ты будешь делать теперь? — осторожно спросила она.

— Какое это имеет отношение ко мне? — бросил Эйрик через плечо.

— Это ведь Бирна пыталась выжить тебя? А теперь, когда ее нет, возможно, ты мог бы поговорить с отцом…

— Ты хочешь во дворец? — холодно спросил он. Так холодно, что Ивен стало не по себе.

— Ты мог бы… — начала осторожно.

— Нет! — рявкнул так грозно и страшно, что Ивен сжалась. — Я не вернусь туда!

Ивен зажмурилась, отвернулась.

Она ведь… она ведь не хотела ничего такого. Не ради денег, не ради хорошей жизни, просто, может быть… Помириться с отцом?

Перестать убегать, наконец.

Разве это так плохо?

К глазам подступили слезы.

Ивен очень старалась не заплакать, не подать виду.

Эйрик обернулся.

Сам смутился своей резкости.

— Прости, — сказал он. Подошел, обнял ее за плечи. — Прости, Ивен. Я просто не могу вернуться туда. Совсем не могу.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Мы просто уедем…

Эйрик тяжело вздохнул.

— Прости… Со мной, наверно, очень тяжело, да? — сказал он. — Но я, правда, не верю, что из этого может что-то выйти. Я не вернусь. Отец сказал, что если я, хоть раз, появлюсь во дворце, он меня повесит. И он это сделает. И дело даже не в том, что я боюсь. Я просто не вижу смысла. Я не стану проситься назад…

Гордость. «Не стану проситься».

Проще умереть.

Он всегда был таким.

Он стоял сейчас нахмурившись, стиснув зубы, словно ожидая ее решения. Словно ее решение могло хоть что-то изменить.

— Хорошо, — сказала Ивен.

Проклятая гордость.

Домой он вернулся уже в темноте. Полдня шатался по всему городу из конца в конец, без всякой цели. Солнце пекло нещадно, хотелось пить, но вода в городе только за деньги, а в карманах пусто. Кружилась голова. И лишь в сумерках домой — так будет проще, меньше расспросов. Долго стоял на улице, у прохода в общий дворик, прислонившись плечом к стене, ждал, все высматривал соседей, ждал пока все уйдут.