Книга Последний защитник для альвы, страница 102 – Екатерина Бакулина

Страшно хотелось есть, но еды не было. Все запасы, что они брали с собой из замка, остались там, у охотничьего домика. Когда убегали — было не до того. Хорошо еще, деньги остались, медь в кошельке на ремне, и золото, зашитое в пояс. Если добраться до жилья… Конечно, о том, чтобы проситься на ночлег, не могло быть и речи. Но Эйрик мог бы попытаться купить что-то в дорогу. Если зайти достаточно далеко, то, может быть, их перестанут искать?

Пока — лишь прятаться и спать под открытым небом.

— Я теперь буду еще больше переживать за отца, — сказала Ивен. — И даже не узнать, как он.

Если добрались даже до Ярпи, то кто знает…

— Возможно, ему будет лучше без нас, — сказал Эйрик. — Когда отвечаешь только за себя — намного проще. Свободнее в решениях. Не нужно оглядываться, не нужно беспокоиться ни о ком.

— Поэтому, ты пошел со мной? — она улыбнулась.

— Конечно. Иначе было бы слишком легко и скучно, — он потрепал ее по волосам. — Как же я без тебя?

— Так же, как жил все двадцать лет до этого.

— Девятнадцать.

— Что?

— Все девятнадцать лет. Двадцать мне будет только летом.

— А мне весной будет двадцать два… я такая старая.

Он засмеялся.

— Ты же альва, ты всегда будешь молода и прекрасна, даже спустя еще двадцать лет. Это я начну стареть, седеть, а то и лысеть, как отец, у меня вырастет живот и будут болеть колени в непогоду. И люди начнут считать, что ты моя дочь, а не жена. И даже внучка, если не сбежишь раньше. А потом ты переживешь меня лет на сто. Да? Сколько живут альвы?

— Больше трехсот лет.

— Вот видишь… Таких бестолковых принцев, как я, у тебя может быть еще куча. Ты будешь разбивать им сердца даже спустя двести лет.

Ивен покачала головой, прижалась щекой к его плечу. Он это не серьезно, конечно, но… Она, действительно, может его пережить…

— Я никогда не сбегу от тебя.

— Ты говорила, что никогда не полюбишь меня, — Эйрик улыбнулся.

— Не говорила. Я говорила, что не верю тебе, потому, что у меня не было причин верить. И что похитить меня у отца — не лучший способ завоевать любовь.

— Но у меня вышло.

— Я влюбилась в тебя, еще столкнувшись на ступенях дворца. Ты был таким красавцем, просто с ума сойти. Молодой бог. Я и подумать не могла, что такой, как ты, может даже посмотреть в мою сторону.

— Я тоже еще тогда. На тебе были бусы из шиповника. Но сейчас ты еще красивее…

Он потянулся, осторожно поцеловал ее в губы.

Это было так хорошо.

Вот сидеть бы так, обнявшись… что может быть важнее?

Падал снег. Тихо, до самого вечера.

А вечером, когда снег немного утих, Ивен наблюдала, как Эйрик разжигает костер — спокойно и уверенно. Совсем не так, как было в самый первый раз, когда он увез ее от отца. Он изменился. Наверно, и она сама изменилась тоже…

* * *

Они лезли через сугробы и бурелом, проваливаясь по колено, а то и по пояс. На дорогу выходить было страшно, но и в самую чащу лезть — ничуть не лучше. Старались держаться чуть в стороне, не выходя на открытое место, но и не теряя ориентиры в пути.

К обеду вышли к деревни, Эйрик сходил за продуктами.

Было немного страшно оставаться одной, было страшно отпускать его. Что уж он там наплел, как удалось — Ивен сказать не могла. Но Эйрик вернулся с ржаными лепешками, еще теплыми, ароматными, головкой козьего сыра, кувшинчиком молока и пару луковиц.