Книга Двуединый, страница 43 – Екатерина Бакулина

Меня не торопили, но сказали, что лучше определиться сегодня до вечера.

Кто знает, какие решения могут быть приняты за ночь, и лучше сделать все сейчас.

Они лежали передо мной все трое.

Одинаковые, физических различий сейчас нет, и даже волосы у всех одинаковой средней длинны. Одинаковое, ровное, едва уловимое дыхание и одинаковый ритм сердца.

Как я могу решить?

Сердце подскажет?

У одного из них будет чуть больше шансов, чем у двух других.

Самое страшное во всем этом – лорд Тхаро сказал, что я вообще не обязана отправиться с ними на Дейру. Не обязана оставаться с Линаром. Я могу получить компенсацию от Совета, дом на Кальменкуре, грант на получение местного образования. Обо мне и моем сыне позаботятся. Если я ничего не чувствую к Линару, если он не так уж важен для меня – все равно ничего не выйдет. Без эмоциональной связи искра не вытянет, не отзовется, мое присутствие бессмысленно. Возможно, я не могу различить их именно поэтому – мне все равно.

Насколько он нужен мне?

Выбор для меня – попытаться или начать новую жизнь.

Я хочу попытаться.

Я смотрю на них…

Первые три дня я не отходила от него ни на шаг.

Мне казалось – стоит отвернуться, и он перестанет дышать. Холодный, бледный, дыхание едва заметно. За это время лицо осунулось, как-то даже заострилось, под глазами пролегли круги.

Я сидела с ним рядом, держа за руку, лежала, обняв его. Даже поесть мне приносили сюда, я быстренько ела и снова обнимала его.

Где-то за окном шуршало песочком море, но я почти не смотрела туда, это было словно где-то в другом мире. Мы на Дейре, частная вилла на побережье. Все вопросы с Советом решал лорд Тхаро, мне оставалось только ждать.

Линар был жив и дышал ровно, словно во сне.

Только на четвертый день руки начали немного теплеть, мне сказали – это хороший знак. И только тогда я смогла немного выдохнуть. Поспать спокойно.

На пятый день Линар открыл глаза, слабо улыбнулся, увидев меня. «Алиса», - шепнул едва слышно.

Тогда мне казалось, что самое страшное позади. Он смог сесть и немного поесть даже. И даже переговорить по видеосвязи с членами Совета.

Вот только даже попытка сосредоточиться на чем-то вызывала у него головную боль и тошноту. Пять минут видеосвязи он кое-как выдержал и даже улыбался в камеру. Но я видела, как подрагивали пальцы. Потом его долго рвало, едва ли не до потери сознания.

Благо здесь все устроено так, что даже в душ не надо идти самому, специальное кресло подхватило его… Здесь все удобно, и рядом всегда есть люди, готовые помочь.

Но смотреть на это тяжело все равно.

Всю ночь Линар лежал с открытыми глазами, прижавшись ко мне. Я пыталась разговаривать с ним – ему так легче. Говорила какую-то ерунду. Потом просто читала вслух. Стоило ему закрыть глаза, и тошнота подступала вновь. Немного задремал только под утро, и я вместе с ним.

И почти неделю так. Он не мог есть, не мог спать. И я почти не спала вместе с ним.

Как мы пережили все это – я даже представить не могу.

Через неделю мы впервые выбрались из комнаты. К морю.

Мне уже начинало казаться, что море ненастоящее, что это только картинка за окном, иллюзия.

Но вода была прохладная, пальцы утопали в песке, набегающие волны щекотали… Так удивительно. Здесь не тропики, скорее средиземноморье поздней весной. Высокие сосны, цветущий кустарник вдоль дорожки…