Онлайн книга «Двуединый»
|
То место, где Император становится всевидящим, где один разделяется на много частей. Двенадцать чаш-эллипсов в круге, обозначающих контуры тела, головой к центру. Двенадцать… Я даже представить не могу, как в сознании можно удержать двенадцать «я». Полупрозрачный шар в центре. Две широкие скамьи для зрителей с нашей стороны и пульт управления на возвышении на другом конце зала. Это официальная и торжественная церемония, все лорды-советники собрались здесь, но посторонних нет. Только я. Линар очень настаивал, чтобы сегодня я была с ним рядом. Потому что, возможно, прямо отсюда нам придется бежать. Я пыталась разглядывать лордов, пыталась понять – кто же из них должен помочь нам, с кем договорился Линар. Я не знала, получится ли выскользнуть отсюда до процедуры разделения, найдется ли веский повод. А если нет – то сможет ли вообще Линар эту процедуру пережить? Ведь одной его части здесь нет. Что вообще произойдет, если делать вот так… Он сказал – все будет хорошо. Очень уверенно и настойчиво сказал. Сегодня утром он обнял меня, крепко, словно в последний раз. Так, что мне даже немного страшно стало. «Если бы не ты, - шепнул мне на ухо, - я бы никогда на это не решился». Еще недавно он принимал все это как должное, и только попытка защитить меня – вдруг все перевернула. Не мои слова, не я сама по себе… Иногда нужен импульс чтобы начать сражаться. Даже если причин много, нужен повод. Спусковой крючок. Иногда зло и несправедливость обращенные к тебе самому принять куда проще, чем зло, обращенное на кого-то из близких. Когда сражаться не ради себя… Ему было страшно, я видела. Видела, как бледнеют щеки и ладони потеют. Но он все равно готов сделать это. Для меня, для нашего сына. Когда за троих – отступать некуда. В один из эллипсов уложили обнаженное неподвижное тело. Линар говорил – физическое тело, точную копию, создать несложно, так делают всегда – готовят заранее. Но тело никогда не очнется само, это состояние близкое к коме. Разделение – это разделение разума и души, искры, которая делает тебя человеком. И только частичка искры способна пробудить. Я смотрела, как тело Линара аккуратно укладывают, фиксируют выдвигающимися из основания чаши зажимами руки, ноги и шею. Как шея мотнулась безвольно… Словно кукла. Два живых Линара неторопливо раздеваются. Я вижу, как мелко трясет. Как один из них оборачивается ко мне, из последних сил пытается улыбнуться, чтобы не волновалась я. С ним это не впервые… и все равно… Мне больно смотреть. Если что-то пойдет не так… Два Линара подходят к своим местам и ложатся на камень. Послушно и безмолвно. Должно ведь что-то произойти? Что-то до процедуры, иначе неизвестно как это пройдет и как для Линара может закончиться. Если разорвет… Должен быть повод остановить. Я видела, как двум живым Линарам так же фиксируют руки и шею. И хотелось плакать. Он сам вел себя так, словно все идет по плану, так как и должно. «Доверься мне», - шепнул утром. Я очень хотела доверять. Очень хотела верить, что он сам знает, что делает. Еще немного, и уже не остановить. Все готово. Люди лорда Нидмара за пультом. Линар неподвижно смотрит в потолок. Я вижу, как тонкие нити-щупальца выстреливают из камня и опутывают его датчиками, впиваются крошечными иголками под кожу. |