Книга Двуединый, страница 40 – Екатерина Бакулина

Он ровно дышит.

Сейчас…

Я вижу, как лорд Геллато склонился к соседу и тихо обсуждает что-то… Он ведь должен помешать? Он знает, что что-то не так? Сейчас? Или Линар готов рискнуть? Или лорд ведет свою игру?

Я уже почти близка к панике.

Но тут Геллато поднимается с места.

— Лорд Нидмар, - говорит он. - Мы давно не пользовались этой возможностью, но сейчас у Совета возникли вопросы. Вы ведь не будете возражать против присутствия наших наблюдателей за пультом?

— Привет, - он стоял на пороге, смущенно улыбаясь.

Позвонил заранее, спросил, может ли забежать ненадолго.

Честно говоря, я была уверена, что он притащит денег или что-нибудь для ребенка, Мишка всегда был ответственными, да и в целом – хорошим парнем. И все бы хорошо, если б не его мать…

Первым делом, еще с порога, он протянул мне маленького жирафика на прищепке с пищалкой внутри.

— Вот, - сказал, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, сняв один кроссовок и раздумывая – снимать второй или отдать и сбежать. – Я ходил, смотрел разное, думал… ну и не смог устоять.

Жирафик, мать твою…

Мило, конечно. Но не совсем то, чего бы ожидала. Не хочу давить на Мишку, пока – уж точно не хочу. Но одними жирафиками сыт не будешь.

— Спасибо, - сказала я. – Зайдешь?

У него явно было что-то еще, я только не знала – отдать или сказать. Он смущался.

Мишка кивнул, снял, все же, второй ботинок. Прошел за мной на кухню.

Я поставила чайник.

— Алис… я еще – вот… - Мишка так и не сел, остался стоять, хотя от чая не отказывался. Достал и положил на стол конверт. – Я подумал, ты лучше знаешь, что может понадобиться ребенку, поэтому… Вот. А если надо будет поехать, привезти что-то тяжелое, ты скажи, я привезу.

— Для тяжелого есть служба доставки, - сказала я. – Но спасибо. Я действительно очень рада, что ты с нами…

Тут я запнулась, потому что Мишка вполне бы мог сказать, что денег он, конечно, даст, но у него своя жизнь и… Испугалась, что мои слова можно неправильно понять, словно я жду, что он вернется ко мне. Я ведь не жду? Это ведь я его бросила.

И еще больше испугалась, когда заглянула в конверт.

Отступные? Куча денег.

Достала.

— Мишка, что это значит? Почему столько?

Точно отступные. Чтобы я взяла и больше не приставала к нему.

Он неуверенно дернул плечом.

— Мне вчера премию дали, - сказал он. – Тут половина премии и половина моей зарплаты. Я ведь говорили, да? Мне на новой работе хорошо платят. Я каждый месяц буду тебе отдавать.

— Мишка, ты сдурел, да? – во всем этом должен быть какой-то подвох. – Даже алименты – это четверть, а не половина. Официальной зарплаты, а не вот так… И пока ребенок не родился, ты вообще не можешь быть мне должен. Ничего. И вообще…

Дико как-то.

Но Мишка кивнул.

— Но это ведь мой ребенок, - сказал он, чуть более уверенно. – Я хочу, чтобы у него было все самое лучше. И чтобы… - он замялся на мгновение, - чтобы у него была спокойная и счастливая мать, которая не думает, как свести концы с концами. Ты ведь не сможешь работать, пока он маленький… или она?

Я смотрела на него и тихо офигевала.

На самом деле, вот именно поэтому я все эти годы с ним. Несмотря на его некоторую инфантильность и нерешительность, я была в нем уверена, я знала, что он будет рядом в нужный момент.

Стояла, смотрела на него, не зная, что сказать.