Книга Синее пламя Юга, страница 94 – Екатерина Бакулина

Это все… вот так, спросонья, было сложно осознать.

— Но ты ведь не собираешься меня продавать?

— Это не входило в мои планы, – ответил Сандер как-то очень серьезно, но словно такой возможности не исключал. – С другой стороны, если ты сама захочешь уехать и если ты считаешь, что так точно будет для тебя лучше, просто предупреди меня, я не стану искать и догонять.

Я почти не видела его лица в темноте, только слышала голос. Спокойный, ровный, только немного напряженный и глухой. Словно Сандер очень старается, но равнодушие тяжело ему дается.

— Ты меня отпустишь? – нет, я все же не верила.

Он вздохнул.

— Знаешь, Ингрид, я… наверно, я сейчас сам не очень понимаю, как будет правильно. Не уверен, что, если ты останешься, все выйдет как-то лучше… для нас обоих. Для тебя… не знаю. Это ведь твоя жизнь. Да, у Рикардо Кавали, у Альфонсо на тебя свои планы, они намерены использовать тебя в своих целях. Но, как бы там ни было, они твоя семья. Куда больше семья, чем Ульрих и Альфред, которые так же будут тебя использовать. У Альфреда тоже планы. Действительно хорошего варианта тут нет.

Надо понять, за что ухватиться.

— То есть ты не будешь против, если я уеду? Я тебе больше не нужна? Камень принял тебя, поэтому моя поддержка больше не требуется.

Я слышала, как он задержал дыхание, прежде чем ответить.

— Да, не нужна.

— Тогда почему бы тебе не продать меня Федерико? Много он за меня дает?

— Предлагает зерно. Достаточно, чтобы дотянуть до весны.

— И ты еще думаешь? Все равно не хочешь отдавать? Я тебе не нужна, но и отдавать ты не хочешь?

Сандер кашлянул, потер лицо.

— Ингрид, какой ответ ты хочешь?

— Я хочу понять. Сделка ведь выгодная. Я не нужна, но… что? Тебе нужен наследник? Ты уверен, что я рожу тебе сына, и ждешь? Тогда зачем говоришь, что отпустишь меня? Ты не отпустишь все равно, это ложь.

— Я уже сказал: если ты решишь, что хочешь уехать, то я отпущу.

— А мой сын? Сандер, – я едва удержалась, чтобы не тряхнуть его за плечи. – Ты ведешь какую-то игру, и я хочу понимать. Давай начистоту? Чего ты боишься? Что я предам тебя? Ты не доверяешь мне?

— Нет. Я не хочу тебя вмешивать.

— Если у меня есть возможность выбирать, я хочу выбирать с открытыми глазами, понимая все возможные варианты. Если ты не рассказываешь мне правду, зачем тогда предлагаешь выбор? Довольно лицемерно, не находишь?

Он засопел. Потом поднялся на ноги, прошелся по спальне от стены к стене.

— Что именно ты хочешь знать? – спросил он.

— Все. Хочу знать, какие у тебя планы насчет меня, насчет нашего сына, если он все же родится… насчет Рёйгена в целом.

Он прошелся еще, очень нервно, потом вернулся, встал рядом, помялся немного и снова сел. Правда не давалась ему.

— Дело в том, – мрачно и как-то отстраненно сказал он, – что я не очень надеюсь дожить до рождения этого наследника. Если бы я был уверен, что смогу остаться в Рёйгене на долгие годы, то я никогда бы не отпустил тебя. Ни за что. А так… Конечно, я не собираюсь сдаваться. У меня есть некоторые идеи, как можно все провернуть. Возможно, если ты уедешь, это будет даже выгодно. Если не вмешается Ульрих, конечно.

— А Ульрих может вмешаться? Я зачем-то нужна Ульриху? Сандер?!

Просто чудовищными усилиями ему эта правда давалась.

— Камень признал тебя. Возможно, при передаче власти Ульриху возникнут проблемы, если только ты не пойдешь к Камню с ним, как пошла со мной. Но вот тут не факт, что Альфонсо не выдадут тебя ему обратно, если Ульрих предложит хорошую цену. А вот Альфред не выдаст. Возможно даже, было бы разумно тебе поехать в Мидсворд как можно скорее. Я могу проводить тебя… – вдруг воодушевление в его голосе. – Да, знаешь, если у меня все получится, то из Мидсворда я бы мог забрать тебя назад. А пока это развязало бы мне руки…