Книга Синее пламя Юга, страница 59 – Екатерина Бакулина

Еще немного и…

Мне показалось, еще немного и все. Будет поздно. Проклятый камень убьет его, забрав не только кровь, но и жизнь, забрав все до капли…

Потому что не хватает? Потому что что-то не так?

Я обещала поддержать его, но не знаю, как это сделать.

Почему-то вдруг щелкнула мысль – на его месте должна быть я. Это ведь я наследница своего отца. Пусть я женщина, но это не имеет значения. Камень Ормхольма признавал меня с самого начала, пусть и не хватало силы. Но сила есть в моем муже, а во мне… Мы должны быть вместе, только так…

Я не знаю, что дернуло меня, но вдруг показалось – это единственно правильное.

Я рванулась к алтарю тоже. Быстро, пока не успела передумать.

Нож на поясе у меня тоже есть.

И резко провела по ладони. И даже прежде, чем капля успела скатиться, я приложила ладонь к камню.

Мы вместе должны сделать это.

Вскрикнула, потому что руку пронзило огнем.

Искандер открыл глаза, дернулся, только сейчас поняв, что я делаю. Попытался второй рукой схватить меня и оттолкнуть, даже что-то сказать попытался.

Не успел. Свет вспыхнул вдруг с такой силой, что оглушило, я зажмурилась. Замерла. Даже дышать перестала.

Все…

Свет вокруг нас и тепло. Завихрения огненного танца… но этот огонь… не обжигает.

Вдруг почти безумное понимание, что все хорошо.

Что жертва принята и боги благословляют нас. Вот так – благословляют.

Я стояла, не решаясь шевельнуться, стараясь все осознать.

Нити, опутавшие руку Искандера, отпускали, втягивались назад, пока не исчезли вовсе.

Тепло и свет. И такая легкость во всем теле.

И кружится голова.

Я падаю. Но чьи-то руки подхватывают, не дают удариться. Не Искандер, Ульрих.

Мой муж тоже не может стоять на ногах, опускается, садится, прислонившись к алтарю спиной. Смотрит на меня.

— И что теперь? – спрашивает Ульрих.

Я, лорд Магнус Эйгиль, герцог Рёйгена, обязуюсь выплатить долг дону Рикардо Кавалли, герцогу Атегоны, за пшеницу, поставленную в этом году, на общую сумму: тысяча марок серебром.

За овес и ячмень: семьсот марок серебром…

Из долговых расписок

Голова кружилась и не переставала никак.

Я не могла понять толком – плохо мне или хорошо. Подташнивало, колотилось сердце, руки начинали мелко дрожать, и от яркого света хотелось щуриться.

Судя по сгорбленной спине Искандера, ему приходилось не лучше.

Мы ехали домой.

— Миледи, возьмите, – Ульрих протянул мне фляжку.

— Что это?

— Бренди, – сказал он. – Поможет немного расслабиться. Нужно время, чтобы сила смогла улечься в вас. Потом будет легче.

Не уверена, что это поможет сейчас. Но взяла. Пальцы слегка сводило… Глотнула чуть-чуть, и обожгло горло. Ну и крепкое же! Я закашляла, чуть не выронила, но Ульрих успел отобрать. Ухмыльнулся.

Нет, лучше не стало. Только немного тепла внутри…

— А мне дай? – Искандер обернулся.

— А у тебя своего нет? – удивился Ульрих.

— Нет. Только вода. А то я сейчас либо напьюсь, либо свалюсь спать… а скорее всего, все сразу. Мне еще с людьми поговорить надо, я просил к моему приезду собрать…

Он вздохнул.

— Свое нельзя, а мое можно, значит?

— Ульрих! – Искандер протянул руку. – Прекрати.

Тот со вздохом протянул ему фляжку.

Я видела, как Искандер пьет, прямо как воду, большими глотками, кадык дергается.

— Хватит тебе! – Ульрих возмутился такому. – А то правда свалишься, не доедешь!