Книга Синее пламя Юга, страница 62 – Екатерина Бакулина

Он кивнул так серьезно.

— Могу я поговорить с вами, миледи? Если хотите, мы выйдем в сад.

В сад хочу. Надо только сказать, чтобы мне принесли теплый плащ.

Йокель смотрел на меня внимательно.

Я знаю его с детства, он всю жизнь служил моему отцу, и даже моему деду успел послужить немного. Всегда был верен.

— Конечно, – сказала я. – Идем.

Йокель большой и хмурый, шрам на лице.

Что он знал на самом деле? Когда отца вызвали в Мидсворд, Йокеля не тронули, только потому, что он простой воин, не дворянин, до него никому не было дела.

Спросить? Или сначала послушать?

— О чем ты хотел поговорить? – сказала я.

Йокель цокнул, покачал головой.

— Не знаю, как лучше сказать это, миледи. Ваш муж, этот… Простите. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить все это.

Я чуть поморщилась. Вот только не надо этого.

Да, я сбежала, а Искандер привез меня назад. Обманом.

Но жалости не надо.

— Не стоит, – сказала сухо. – Я подчиняюсь воле короля. Это мой долг.

— Безусловно, миледи, – Йокель склонил голову. – Я очень надеюсь, что король понимает, кому доверил Рёйген, но… боюсь, как бы это не стало ошибкой.

Трагически поджал губы, насупился еще больше.

Йокель не склонен к театральным ходам, пустым сомнениям и заламыванию рук. Если он говорит, то для этого должны быть основания. Он действительно обеспокоен.

— О чем ты говоришь? – сказала я.

— Я могу ошибаться, миледи… Но с приездом нового герцога что-то изменилось… Вы же и сами видите, что происходит? Твари стали злее, они приходят днем и врываются в дома. Такого никогда не было. Да, понимаю, что ваш отец во многом был не прав, но то, что происходит сейчас… Боюсь, эту зиму в Рёйгене переживут немногие.

Я вздрогнула даже.

Да. Даже трети зимы не прошло, скоро ночь больших костров, самая длинная ночь года. И если твари действительно будут приходить, то мне даже представить страшно, что с нами будет. В Ормхольме еще можно укрыться за стенами, но простые люди совсем беззащитны.

— Ты считаешь, это его вина? – осторожно спросила я.

Не то чтобы я в это верила. Я видела, как Искандер сражался с тварями, как тяжело ему приходилось. Но я хочу услышать сейчас.

— Я не знаю как, миледи, но, боюсь, он делает это намеренно. Подкармливает тварей…

— Зачем?

— Чтобы потом показать себя героем, – сказал Йокель. – Убедить, что это именно он всех спас. Только лорд Искандер вряд ли понимает, какую силу вызывает. Может выйти, что потом ему с этой силой не справиться. Одно дело – сжечь несколько тварей, вышедших к трактиру, и совсем другое, если это будет происходить повсеместно.

— К трактиру?

Что-то зацепило меня в этом. В первый раз, при первой встрече…

— Миледи… – Йокель тяжело вздохнул. – Вы не знаете, да? Вчера приехал Тагир, тот, что оставался в деревне… Он привез с собой мальчика из трактира. – Замолчал, так, словно я должна была понимать, в чем дело.

Тот мальчик, которого Искандер спас? Почему? Как его звали… Бьярни.

— Хагни? – сказала я. Просто проверить.

— Бьярни, – сказал Йокель. – Все было сделано так, словно мальчик случайно оказался на улице, и тогда лорд Искандер спас его. Он предстал перед вами как герой. Да и перед остальными тоже. Я понимаю, он хотел впечатление произвести. Но такой ценой…

Засопел сердито.

У меня сердце сжалось.

Чего я не понимаю в этом? Я ведь была там, все видела. Я ведь прекрасно знаю, что ни один ребенок Рёйгена в таком возрасте не станет бегать на улице в темноте, в метель. Это немыслимо. Осторожность впитывают с молоком матери.