Книга Мрачная новобрачная, страница 81 – Полли Нария

— Офелия?

— Я... ‒ я не могла сразу ответить, потому что в голову мне врывались разные мысли, которые были слишком неправдоподобными, чтобы их высказать вслух. Но и промолчать я не имела права. Да, Джонна была моей единственной подругой, если так вообще можно выразиться, учитывая нашу разницу в возрасте. Гнома была мне безмерно дорога. Она всегда помогала мне, поддерживала в любой беде… и вот сейчас я позволяла себе думать о ней ужасные вещи. ‒ Альберт, а Пожирателями может быть кто-то другой расы, отличной от людей?

Задала вопрос и мысленно молилась о том, чтобы получить отрицательный ответ. Но, увы…

— Эти твари могут принимать любой облик, Офелия. Но к чему эти вопросы?

Мне пришлось набрать в легкие побольше воздуха, прежде чем я решилась озвучить свою догадку вслух:

— Нам надо кое-что обсудить.

Офелия

— Ты же знаешь, что в свободное время я люблю делать целебные духи, ‒ начала я, немного заикаясь. Мысль о том, что Джонна и есть убийца претила мне до глубины души. Поэтому любая фраза вызывала стойкое отвращение к самой себе. Как будто произнося мысли вслух, я оскверняла тем самым нашу своеобразную дружбу. ‒ Различного спектра. Иногда они вообще не имеют никаких других свойств, кроме стойкого цветочного или фруктового запаха. Я когда-то начала их делать ради умерших душ, дабы помогать им отправиться в бездну, а потом поняла, что могу монетизировать это дело...

Альберт слушал внимательно. Не перебивал. И это вселило в меня каплю уверенности в том, что именно ему я и могу доверить свою догадку. Только муж и мог проверить ее на достоверность. А возможно, даже убедить меня, что я не права и стоит искать совершенно в другом месте.

— Только вот я прекрасно понимала, что никто не захочет купить товар у мрачной... Мрачной некромантки. Побрезговали бы, скривили носы и прошли дальше. А мне очень нужны были деньги... ‒ сердце застучало сильнее. Я шагнула на запретную территорию, куда никого никогда не пускала. Но отступать было поздно. — Роберту мало что платят за его услуги, хотя работает он в разы больше, чем некоторые горожане. Ты и сам видел состояние дома.

Я вздохнула и с силой сжала кулаки, вновь злясь на ютильца за его толстолобость.

— Мы могли воспользоваться деньгами моего отца, но Роберт и слышать об этом не хочет.

— Отца? ‒ Альберт не сдержал удивления. А я скривилась, потому что совершенно не хотела вдаваться в подробности, где, по сути, никаких подробностей и не было. Я не знала, кто мой отец. И знать не хотела. Точка. Если Роб не желал воспользоваться собравшейся за долгие года суммой, то я ‒ тем более.

— Не суть, ‒ отмахнулась я наигранно легкомысленно, хотя привычный комок встал поперек горла. ‒ В общем, я начала думать, что делать, и в конце концов решила сходить к Джонне Хорн в лавку. Прощупать, так сказать, почву...

Барон чуть сощурил глаза и наклонил голову вбок, словно уже догадался, что я скажу дальше.

— И гнома, чтобы стало полной неожиданностью, выслушала меня внимательно и почти сразу согласилась стать посредником между мной и горожанами. На этой почве мы и сблизились.

Тут я замялась, потому что предисловие закончилось, и мы подошли к самой сути. Гадкой. Невозможной. И неимоверно оскорбительной.

— Тогда на ярмарке мать пострадавшей Натали сказала про бутылек с настойкой полыни. Роберт тоже пользуется каплями от бессонницы, купленными в лавке. И Нирам...