Книга Мрачная новобрачная, страница 43 – Полли Нария

Теплый луч ударил мне в глаза прямо с прилавка, и я чуть не задохнулась от радости.

— Это же…

— Хелеокустос, ‒ лавочник сразу понял, какое именно растение заставило меня потерять дар речи. ‒ Солнечный хранитель. Очень редкая штука.

Этот уникальный цветок имел лепестки, переливающиеся всеми оттенками огня ‒ от бледно-желтого до глубокого красного. Сердцевина цветка же излучала мягкий свет, который не угасал даже после того, как цветок был срезан и высушен. Именно этот свет и привлек мое внимание.

— Еще какая!

Об этом я знала не понаслышке. А все потому, что именно этот цветок позволял моим духам не бояться прямых солнечных лучей. И как назло, в запасах у меня оставались сущие крупицы.

— Сколько?

Лавочник окинул меня взглядом и, грустно улыбнувшись, назвал такую цену, от которой глаза мои полезли на лоб. Я мысленно стала подсчитывать свои сбережения и осознала, что просто не смогу позволить себе такой роскоши. А цветок так был мне необходим.

— А если только сердцевину?

— Ну уж нет, ‒ мужчина нахмурился, сложа руки на груди. ‒ Портить товар я не буду.

В груди все сжалось. Упускать возможность не хотелось. Следующая подобная ярмарка будет только через год, а к этому моменту мои запасы точно кончатся.

— Это единственный экземпляр? ‒ от неожиданного вопроса Альберта я вздрогнула. Совершенно забыла, что муж все это время стоял рядом. ‒ Если нет, то упакуйте нам все, что есть.

Я попыталась возразить, но когда мой взгляд встретился с темными глазами барона, запал как-то поутих сам собой. Было что-то в них было такое, что не позволяло перечить. По крайней мере, прямо сейчас.

— Просто позволь, ‒ произнес он тихо.

— Это очень дорого…

Мое заявление вызвало у Альберта легкую улыбку. Рассчитавшись с лавочником, мужчина протянул мне небольшую деревянную коробку, на крышке которой была выжжено поднимающееся над горизонтом солнце. Я трепетно провела по ней пальцами, а потом открыла коробку и ахнула:

— Пять! Это же целое… состояние! Альберт, ‒ мне не хватало воздуха и слов. ‒ Я не могу это принять. Не могу…

Мотнув головой, попыталась всучить подарок обратно в руки барона, но тот ухватил меня за плечи и крутанул. За долю секунды я оказалась прижатой спиной к его груди, а тихий шепот обжег мое ухо:

— Можешь. И примешь.

Я напряглась в объятиях Альберта, но затем расслабилась, наслаждаясь близостью с ним. Мурашки пробежали по позвоночнику, убегая к копчику. Я ничего не могла с собой поделать, а потому просто зажмурилась, позволяя чувствам взять надо мной власть. Сейчас я чувствовала себя защищенной и нужной. Ценной, в конце концов. И мне так хотелось продлить этот момент…

— Помогите!

Офелия

Сложно было понять сразу, откуда раздался этот душераздирающий крик. Но когда толпа стала сворачиваться воронкой, нас подхватил поток и вынес к самому эпицентру событий.

Незнакомая девушка лежала на земле, схватившись за голову. А рядом с ней на коленях стояла женщина. По общим чертам лица и по цвету пшеничных волос легко было угадать в ней мать несчастной. Именно она и звала на помощь.

— Лекаря! Прошу! Позовите лекаря...

Господин Колинс появился буквально через пару минут. Толпа разошлась, пропуская мужчину, а затем моментально схлопнулась, продолжая глазеть во все глаза на происходящее.