Книга Мрачная новобрачная, страница 45 – Полли Нария

— А если не пройдет? ‒ мать задала закономерный вопрос, наблюдая за тем, как тело ее дочери подняли с земли два рослых мужика и понесли в сторону ближайшего шатра.

— Тогда и будет искать другую причину.

Лекарь кивнул мне в знак благодарности и пошел следом за больной. Лора же немного задержалась.

— Никогда не думала, что скажу это, ‒ произнесла она очень тихо. ‒ Но... Спасибо... Офелия.

— Пожалуйста, ‒ грустно улыбнувшись, я проводила женщину взглядом.

Толпа, потеряв интерес к происходящему, стала расходиться, а я продолжала стоять на месте, чувствуя внутри некий странный звон. Словно я где-то что-то упустила.

— Ты молодец, ‒ голос Альберта вырвал меня из мыслей и вернул в реальность.

Мужчина улыбался мне тепло и открыто. А еще он оказался так близко. Руку протяни, и можно дотронутся до гладковыбритой щеки, провести по ней пальцами прямо к губам. И вновь почувствовать себя в безопасности...

— Господин Монгомери! Вы же обещали!

Стремительно отступив от барона на шаг, я повернула голову на голос Раферти Тернера. Глава гильдии города был ужасно зол.

Альберт

Я ждал, что он появится. Готов был дать руку на отсечение, что не станет терпеть моего отказа. Что же, я не ошибся.

— Прошу вас, ведите себя сдержаннее в присутствии леди.

Пальцы мои легко нашли руку Офелии. Этот жест как будто стал входить в привычку. И, что не менее странно, отторжения не вызывал.

Раферти, в глазах которого читалась ярость взбешенного быка, перевел взгляд на Офелию и позволил себе скривить лицо. От вида моей жены!

Бездна! Я был на грани того, чтобы кинуться на главу гильдии с кулаками. Как мальчишка, эго которого задели. Злость огненной лавой текла по моим венам, закручиваясь узлом в центре груди. И видимо, буря эмоций отразилась у меня на лице, потому что Раферти весь побелел и даже отступил на шаг.

— Прошу меня извинить, леди Монгомери, ‒ мужчина склонил голову. Не так низко, как положено, однако и это было большим проявлением манер с его стороны. Только вот упади он даже ниц к ногам некромантки и поцелуй ее запыленные туфельки, я бы все равно не простил его оплошности.

— Извинения не принимаются, господин Тернер. Ни вы, ни ваша дочь не выказали должного уважения моей семье.

— Но Грэйс... Она ведь ничего не знала о вашем... кхм... семейном положении, ‒ глазки Раферти так и бегали. Он то смотрел мне в лицо, то уводил взгляд в сторону, осознавая, в каком пагубном положении оказался. А ведь всего лишь нужно было сдержать свой гнев. Проявить человечность. И не ставить себя выше других.

Да, я рос в семье аристократов. Я не понаслышке знал, что такое гордыня и ощущения власти над простыми людьми. Видел это в лице отца. Читал в каждом движении матери. В тоне родителей, которые при малейшей возможности наказывали слуг. Лишний раз открывая мне гнилую картину мира, где люди не равны по статусу.

Я жил в этом. Варился, как свежеощипанный цыпленок. Отец подсыпал в этот суп приправ, мать ‒ зелени. Только вот я изначально отличался от них. И вечером, когда смуглая служанка из Сандариса читала мне сказки, просил у нее прощения за поступки родителей.

Поэтому Раферти изначально ошибся в выборе союзника.

— Мне неважно: знала она или нет.

— Так как же она могла оказать честь вашей жене, если вы ее даже не удосужились представить.