Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 60 – Надежда Мамаева

— Когда темные хотят кого-то выбесить, они мешают ему врать. Мне просто захотелось позлить твою подружку. Так что я всего лишь озвучила очевидное…

— Да что ты за исчадье Тьмы такое! – взревела Линдси и с чувством добавила: – Ты даже сейчас лгать не собираешься. Вместо этого говоришь правду. А обязана изворачиваться, врать. Ты же темная! И должна поступать как темная! Чтобы я тебя ненавидела.

— А ты не ненавидишь и это раздражает? – прищурилась я, усмехнувшись.

— Еще как! – выпалила пышка и… неожиданно прикрыла глаза. А потом и вовсе присела на кровать. И произнесла чувством, не поднимая век: – Ну и зараза же ты, темная!

— Что, пульсара не будет? Или хотя бы аркана в мою честь? Обещаю, даже уклоняться не буду, – иронично произнесла я, глядя на то, как светлая не собирается нападать. Скорее наоборот. Ее поза, жесты… Они были открытыми. Настолько, что так и хотелось встряхнуть ее за плечи и прочитать лекцию, что нельзя поворачиваться к врагу спиной.

— Не дождешься! – Пышка хлюпнула носом и распахнула глаза.

Жаль, что мой дар был мне недоступен. Как, оказывается, тяжело, когда не можешь прочесть даже отголоски эмоций. Я чувствовала сейчас себя слепой, идущей на ощупь.

— И вообще, – она утерла рукавом начавший шмыгать нос, – я предпочту иметь рядом врага, говорящего правду открыто, чем друга, который лжет и использует.

— Быть с тобой рядом? Этого я хотела бы меньше всего.

— А придется, – тоном «я тоже умею язвить» произнесла Линдси, напомнив: – Мы все же соседки по комнате.

— Нет ничего постоянного. Вдруг кто-то нечаянно помрет?

— Ты не убьешь меня, хоть и темная, – уверенно заявила эта паршивка, вдруг широко улыбнувшись сквозь слезы. – Ты на самом деле гораздо лучше, чем хочешь показаться.

— Так меня еще ни разу не оскорбляли, – возмутилась и демонстративно отвернулась к окну, приняв грозный вид.

Хотя хотелось улыбнуться. И не оттого, что рассорила подруг, а потому, что моя соседка оказалась не такой уж и дурой. Признать неприглядную правду – на это нужна и сила духа, и мозги.

А мы, темные, уважали в противнике и то и другое. Внутри поселилась уверенность: как бы эта пышка меня ни ненавидела, больше в спину она не ударит. Впрочем, и открыто тоже.

В отражении стекла я видела, как Линдси Пафин собрала сумку, умудрившись (хоть и не с первого раза) засунуть туда, помимо прочего, еще и садовую лопатку, перчатки и стопку желтых новостных листков.

Неужели мне досталась в соседки травница? Обычно именно они так собираются на практикумы по сбору своих ингредиентов. Странно только, что на ночь глядя. Хотя вдруг они пошли на промысел какой-нибудь местной папароть-огнецвета?

И судя по тому, что красотка Карен даже не появилась, чтобы собрать вещи, учатся они с пышкой в разных группах.

С такими мыслями я вернулась к учебнику. Читала я злополучное зельеварение, решив, что, раз уж запорола практику, подналягу-ка на теорию.

С эликсиром Мортимера, который на удар колокола десятикратно увеличивал силы мага, разобралась быстро, как и с дюжиной других. И вот сейчас читала рецепт настойки из листьев провидицы, которую использовали пифии для своих прорицаний. Тот занимал пять страниц. На второй я даже нашла некое подобие сюжета. Он не то чтобы полностью овладел мной как читателем, но в напряжении держал до самого финала. Последний, к слову, оказался открытым и с таким перечнем вариантов концовок, что я порадовалась, что не выбрала факультет прорицателей.