Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 124 – Надежда Мамаева

И я почувствовала, как светлый вздрогнул. Его пальцы отпустили мои локоны и двинулись вниз, по впадинке позвоночника.

— Ты мой огонь, мое безумие, Кей, – рвано выдохнул он признание мне прямо в губы, упершись своим лбом в мой лоб.

Я улыбнулась и чуть откинула голову. Наши взгляды встретились. Его зеленая бездна, до краев наполненная диким голодом, желанием, напряжением. Кьяр сдерживался из последних сил, давая мне время. Вот только и я сама изнутри горела.

Обхватив светлого за шею, я притянула его к себе, целуя уже по-настоящему. Откровенно, горячо, жадно. И почувствовала, как он подхватил меня под ягодицы, вынуждая закинуть на него и вторую ногу. В следующий миг я оказалась прижата к закрытой входной двери.

Одной рукой светлый удерживал меня на весу, а второй… Пальцы Кьяра скользнули по моей штанине. Контраст влажных, порочных касаний губ и почти невинных прикосновений через ткань одежды оглушал.

Я тяжело дышала, цеплялась за плечи любимого, впиваясь сквозь батист рубашки в его кожу ногтями, и хотела быть ближе, как можно ближе к светлому. Внутри меня бушевала чистая стихия, тело словно прошивали разряды молний, все увеличивая напряжение. Сейчас я сама себе напоминала пульсирующее разрывное проклятье, готовое взорваться и разнести все вокруг, если Кьяр остановится лишь на миг.

Но он и не думал об этом. Пальцы светлого скользнули по штанине от колена выше, к бедру, потом к пряжке ремня и нырнули под задравшуюся рубашку, чтобы сжать полушарие груди.

От этого прикосновения я вздрогнула и жадно, шумно выдохнула, не скрывая своего наслаждения:

— Кья-я-яр…

А потом мои руки скользнули по плечам светлого, ниже, вцепились в батист его рубашки и наконец добрались до тела. Я чувствовала подушечками пальцев горячую мужскую кожу, твердокаменный пресс, пластины грудных мышц и бешеный стук сердца, который вторил моему.

Словно у нас с Кьяром был один пульс на двоих. Один воздух на двоих. Одно безумие на двоих.

— Нужно добраться до постели, – прошептал светлый, прикрыв глаза. Кажется, эти слова стоили Снежку остатков его самообладания.

Потому как, противореча собственным словам, Кьяр поцеловал меня. Долго, глубоко, чувственно. И когда мы оторвались на миг друг от друга, я, тяжело дыша, спросила:

— Думаешь… получится?

— Не уверен… – И светлый сглотнул.

— Плевать, – выдохнула я. – Даже если мой первый раз будет вот таким, когда я прижата спиной к двери, я все равно буду его помнить…

Я уже почти не могла связно мыслить. Голова была пуста. А вот тело… Его наполняли желания. Горячие. Порочные. Сладкие. Я хотела Кьяра. Всего. Целиком. До безумия.

Когда Снежок замер, я чуть не взвыла.

— Первый? – неверяще спросил он.

Я едва не зашипела от ярости. Ну нельзя же так! Подумаешь, не успела я избавиться от этого маленького недостатка… Зачем же останавливаться-то из-за этого? И, не выдержав, я укусила светлого в шею, а потом туда же поцеловала. И снова укусила, прошептав какую-то глупость…

И Кьяр простонал, словно для него это была пытка. А потом поймал мои губы своими и поцеловал уже нежно и… почти невинно. Осторожно коснулся моего языка своим, рождая этой лаской жар на кончиках пальцев. И этот огонь начал разноситься по моему телу: ладони, руки, плечи, грудь, живот… Он становился все сильнее, яростнее, плавил меня изнутри.