Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 122 – Надежда Мамаева

Темнейший пошатнулся, сделав несколько шагов назад, словно ему дали под дых. Из его носа хлестала кровь, стекая по подбородку и капая на каменный пол. Властелин посмотрел на Снежка взглядом, которым смотрят на кровного врага.

— Чтоб ты сдох, – устало выдохнул Владыка.

— Если тебя ненавидят, значит, ты победил, – произнес Кьяр, стирая кровь с лица, и будничным тоном добавил: – Пришибить бы вас, да внук останется без деда.

Лишь неимоверным усилием воли я смогла удержать лицо. Какой внук? Какой ребенок? Мы же не…

И в этот момент в палату влетел сначала Скала, за ним – Норин Ллойд, к запястью которой наручником был прикован Олав (видимо, чтоб еще раз не удрал), спесивый аристократ, как две капли воды похожий на Олава и, судя по всему, являющийся его отцом…

Лишь позже я узнала, что эта братия вместе с Кьяром как раз выясняла причины, по которым из академии сбежал Олав Локир, он же Аргус Дорс, и как у адепта Бьеркрина получилось найти наследника несмотря на то, что ни архимагам, ни лучшему дознавателю империи этого не удалось.

И вот в разгар допрос… беседы Кьяр вдруг резко сорвался с места и помчался в целительский корпус с криком: «На Кей напали!»

Скале, видимо, стало интересно, кто это посмел напасть на академию без его, ректорского, на то разрешения… И успел как раз к вопросу темного.

— Деда? – выпрямляясь, произнес Темнейший, даже забыв о крови на лице. – У моей дочери от тебя ребенок?

— Ну да, когда девушка проводит ночи в комнате парня, то могут появиться дети, – признание далось Кьяру с трудом.

Но я понимала, зачем он это делает. Для Темного властелина брак не был аргументом. И пси-атака отца это лишь подтвердила. А вот внук, сильный маг, – это уже другое.

— Да, я оказалась в постели с Кьяром в первую же ночь, как прилетела в академию. Клянусь! – выпалила я чистейшую правду. Ведь упала я на кровать светлого, перепутав комнаты? Упала! Так что… – А что мы любовники – так вся академия в курсе, – «добила» я новообретенного родственника.

Темнейший взглянул на «всю академию» в лице Скалы и… Я была готова поклясться, что Владыка не удержался, чтобы не просканировать память Тумина. И, похоже, нашел в ней кое-какие воспоминания. Например, о том, как я рассказываю дознавателю, с кем провела ту ночь, когда из спальни ректора исчез фениксенок.

— И правда в курсе, – спустя несколько мгновений с неудовольствием признал отец.

И, повернувшись уже к Дорсу-старшему, произнес:

— Почтенный герцог, от лица темного Владыки, – при этих словах я сдержала улыбку: забавно было слышать, как Темнейший, находясь под личиной, говорит от своего имени, изображая посла, – выражаю искренние сожаления, но договоренности касательно брака его дочери и вашего сына придется расторгнуть в силу непреодолимых обстоятельств.

Ошалевший от такого поворота событий аристократ лишь уточнил:

— Каких обстоятельств?

— Его дочь, как оказалось, уже успела выйти замуж за… – Тут владыка обернулся к Снежку.

— Кьярвэля Бьеркрина, – не без доли ехидства подсказал светлый.

Герцог при этих словах схватился за грудь, побледнел и совершил то, что у меня никогда не получалось сделать правдоподобно, сколь я ни репетировала перед зеркалом, – грохнулся в обморок.

Причем это произошло столь внезапно, что никто не подхватил Дорса. И первый советник Светлейшего, тень императора, звучно поцеловал затылком пол. Душевный трепет, охвативший герцога, был объясним: все эти годы он не желал признать незаконнорожденного сына, но обстоятельства сложились так, что сейчас он не мог этого не сделать. Но и сделать тоже не мог.