Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 123 – Надежда Мамаева

— Поклянись, что сделаешь так, как сказал — потребовал черноглазый.

— И не подумаю, — задумчиво рассматривая отрубленную кисть, ответил Умар.

Молчаливое противостояние длилось несколько мучительных секунд. Было видно, что чернокнижник терпит из последних сил: на его лбу вздулись вены, на висках выступил пот, глаза, до этого казавшиеся чернильными, сейчас и вовсе напоминали две черные дыры из тех, которые способны поглощать не только свет, но и материю.

— Вайнес. Она приказала мне изничтожить дочь кнесса, носительницу печати. Оплатила вперед, полновесным золотом и жизнями сорока своих слуг. Моя кровь — залог правдивости слов…

Слабое не свечение даже, ядовито-зеленый туман стал свидетельством: сейчас прозвучала своего рода клятва. Вот только имя, Вайнес, не сказало ровным счетом ничего. Зато Умар весь подобрался.

— Зачем молодой жене кнесса смерть падчерицы?

— Не мое дело. Я взял деньги и силу.

— Клялся?

— Клятва чернокнижника заказчику? — смеха не получилось, скорее рык, но даже я поняла, что парни с ядовитой кровью словами отнюдь не разбрасываются.

— Тогда забудь об этом своем заказе. Она моя. Считай, что тебя перекупили, предложив гораздо большее, чем деньги.

Чернокнижник скривил губы, словно понял все, даже то, что не было произнесено вслух.

— Не сомневайся, драконоборец, я ценю свою жизнь и шкуру выше золота.

Тихо, крадучись, сделала шаг, второй… Оба: и чернокнижник, и Умар — не заметили, как я скользнула к выходу из грота. Последнее, что увидела, это темную, почти чернильную кровь, которая сочилась на камни из обрубков рук, когда Умар бросил кисти на грудь чернокнижнику. До слуха донеслось:

— Я свое слово держу. Держи и ты свои руки…

Выскочив наружу с так и зажатым в руке кинжалом, мазнула взглядом, лихорадочно осматриваясь. Окрест лежали густые вечерние сумерки. В полумраке угадывалась дорога, которая змеей извивалась меж уступов и вела вниз. Подняла голову. Выше был крутой склон. Справа гремел водопад. С другой стороны грота маячила пропасть. Или это небо? Скала обрывалась так внезапно и в пустоту, что я утвердилась в своем предположении — мы на парящей твердыне.

Я уже не видела драконоборца, но его грозное: «Ты где?» — эхом разнеслось по стенам пещеры.

Эта короткая фраза придала мне небывалой прыти: я шустро начала карабкаться вверх, памятуя науку улиц: бежать вниз всегда легче и быстрее, но ты виден преследователям как на ладони.

Когда драконоборец выбежал из грота, я уже распласталась над входом. Задержала дыхание и буквально слилась с камнями. Благо, ночь была моей сообщницей.

Небо, особенно близкое, с невероятно яркими звездами и нереально большой луной, завораживало. Жаль только, что мне было не до романтики.

Послышались звуки шагов, а за ними и голоса. Они возвестили о незыблемой истине: если жизнь тебе кажется хреновой, то знай, есть еще и продвинутый уровень — «вассаби». Он специально для тех «любимчиков» судьбы, которые умудряются словить сверхконцентрированную порцию неприятностей.

В моем случае эта японская хрень выглядела как целая делегация, что шла по тропинке к пещере. Три факела освещали дорогу и семерых мужчин, причем трое из них — явно знать. Парча и бархат плебеям и простым воинам не полагаются. Первым — роскошные материи не по карману, для вторых такая ткань вкупе с вычурной портновской работой — слишком дорогой и неудобный доспех в бою.