Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 126 – Надежда Мамаева

Это что, драконы не только огнем рычать могут? Да уж, знание из области физиологии ящеров, что я приобрела довеском к основной информации, напомнило мне вишенку на торте, без которой десерт теряет половину своей холестериновой привлекательности.

По всему выходило: бежать мне отсюда надо срочно, иначе клятва, данная покойной Раане, сделает из меня качественный труп.

Змея, словно соглашаясь с таким ходом моих мыслей ожила. Зашевелилась и зашипела. Или зашипела не она?

Я обратилась в слух. Внизу, все больше цыкая, энг отчаянно костерил охрану. Шорох повторился. Печать же, напротив, вновь стала металлом.

Я замерла. Казалось, что даже сердце перестало биться. И тут на плечо мне легла рука, а вторая мозолистая ладонь мгновенно заткнула рот, не дав заорать. Первая мысль — всадить в напавшего кинжал, который все еще сжимала в руке. Кровь чернокнижника, что обагрила его острие, даст гарантированный летальный исход.

Остановил голос:

— Тс — с — с! Это всего лишь я, — вкрадчивый шепот, ставший уже не просто знакомым, родным, прозвучал в пяди от моего уха.

Брок!

Сейчас было не время и не место приставать с расспросами, поэтому лишь молча кивнула, давая понять: я вменяема, орать не буду, отпусти.

Дракон тоже не стал щеголять красноречием, а лишь отвел ладонь от губ и мотнул головой в сторону, мол, ползи за мной. Как он умудрялся бесшумно передвигаться и не бряцать при этом мечом, притороченным к поясу — для меня осталось отдельной загадкой.

Делать нечего, я поползла, старательно изображая гадюку. Маячивший впереди зад так и напрашивался, чтобы его одарили отборной порцией яда. Вот почему мне порою кажется, что у нас с этим драконом судьба свела с одной единственной целю — раздражать? Ну не получается, чтобы один другого попеременно не бесил.

Нет, чтобы спокойно жить, радоваться солнцу, ветру, этому гребаному звездному небу… Обязательно нужно, чтобы у кого — то из нас нервно дергался глаз, хотелось членовредительствовать или убивать. Порою без подобного чувства «взаимовзбешивания» наши отношения казались мне какими — то даже неполноценными, что ли… Зато сейчас я ощущала, что этой самой полноценности — хоть ведром черпай: открутить дракону голову мне хотелось основательно.

Зачем он вообще меня приволок в эту пещеру? А если бы я не успела выбраться? Меня бы сейчас радушно пытал его братец? А вдруг вот сейчас мы выползем из — за угла, а нас там поджидает дружески ощетинившаяся клинками стража?

Нет. Я отчаянно помотала головой, прогоняя мысли, что весьма походили на бред. Вот отползем на безопасное расстояние, и я все вытрясу из Брока. Выколочу, если надо будет, все ответы. Причем с особым пристрастием!

Только, как назло, ползти пришлось долго. Иногда замирать и, изображая игуан на выгуле, прижиматься животом к холодным камням. Порою шустро перебирать всеми четырьмя конечностями.

Я десять раз успела вспомнить об оставленной на привязи метелке. Один раз даже почудилось, что она отозвалась на мой мысленный зов ехидным скрипучим старческим голосом. Помотала головой: так и до галлюцинаций недолго.

Мы обогнули скалу и, наконец-то, встали. Водопад и грот остались далеко позади, а над нами распласталось бескрайнее небо. В отличие от него площадка под ногами была метр на два. Огрызок твердыни, за которым — пропасть. Зато за уступом нас уже не смогли бы увидеть, да и услышать тоже. По ощущениям, от грота мы проползли едва ли не больше полукилометра.