Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 98 – Мария Токарева

Но пока она вновь оказалась в «золотой клетке», непосвященная в опасные дела старого и нового глав клана. И от этого стало грустно.

«Красиво, ничего не скажешь». — Полина оглядела огромную светлую комнату с окнами в сад. Он оказался достаточно запущенным, но красивым.

Деревья тянулись к небу, кусты сирени еще не зацвели, но уже набухли бутонами, на клумбах уже виднелись первоцветы. А в дальнем углу мерцала стеклянной стеной гигантская оранжерея — та самая оранжерея, о которой говорил Борис Всеволодович. Полина представила, как будет возиться там с цветами; пересаживать их, поливать, разговаривать с ними. Над этим занятием не были властны ни кланы оборотней, ни их враги. Цветы принадлежали только ей. Хотя… цветы же стали отравой для Игоря.

«Никто больше не посмеет травить моего мужа! — решила Полина, сжимая кулаки. — И я стану внимательнее, чтобы в следующий раз сразу отличить аконит от дельфиниума».

Она подошла к кровати, провела рукой по прохладному шелку покрывала. В этой комнате все было чужим — и мебель, и запахи, и даже свет, падающий из окна. Но постель пахла им. Игорем. Значит, он проверял эту комнату. Значит… это была их общая спальня! А не ее «обитель одиночества». Его запах… Да, он сразу делал это место похожим на дом. Их общий дом.

«Но как же все старомодно», — посетовала Полина. Шторы были из тяжелого бархата, кровать — с резными столбиками, под балдахином. На стене висел портрет какой-то женщины в старинном платье — наверное, прабабушки Игоря. Казалось, она следит за всеми вошедшими, точно духи предков и впрямь оберегали эту крепость.

Полина отчего-то смутилась и прошла к окну, посмотрела на темнеющее небо, на ветви деревьев, качающиеся за стеклом, и подумала о том, что ее жизнь изменилась навсегда. И что назад дороги нет.

Она убедилась в этом еще раз, когда на пороге появился Игорь и с улыбкой сказал:

— Вот и я, любимая.

Да, определенно, теперь все изменилось. Волчица ликовала и пела, а Полина не верила, что все это происходит именно с ней. И когда она вновь оказалась в крепких объятьях Игоря, весь мир растворился. Не имели значения войны кланов и угрозы космических драконов вроде Змея Хаоса. Остался только Игорь — ее истинный.

Вскоре, уже ночью, они снова слились в порыве страсти. На старинной кровати под балдахином. Глава клана оборотней и его истинная.

Это случилось уже не так, как в кабинете — жестко, животно, неожиданно. Это было... правильно. Будто их тела наконец научились говорить на одном языке, будто каждый нашел то, что искал, будто волчица внутри Полины наконец успокоилась и только благодарно скулила.

Они не говорили. Слова казались лишними. Остались только дыхание, только шелест простыней, только руки Игоря, сжимающие ее бедра, и ее пальцы, словно запутавшиеся в его волосах.

Полина не знала, как это объяснить. Это странное действо в странной комнате… Все ощущалось чем-то ритуальным, древним. Остались только две сплетенные воедино фигуры, мужчина и женщина, волк и волчица.

Она чувствовала его кожу, его мышцы, его дыхание. Она слышала, как бьется его сердце — сначала ровно, потом все быстрее, быстрее. И свое — бешено колотящееся в такт.

Вскоре удовольствие вновь накрыло такой яркой волной, что сознание начало уплывать.