Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 104 – Мария Токарева

— Я знаю, — ответил он серьезно и устало. — Но ты — моя женщина. Моя истинная. И я не позволю тебе рисковать.

— А если я хочу рисковать? — Полина повысила голос. — Если я хочу быть полезной? Если я хочу работать, жить нормальной жизнью, а не прятаться за стенами, как испуганная мышь?

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Я же еще вчера сказал, что это временно.

Полина сжала кулаки. Значит, он и правда привез ее в особняк, чтобы запереть? Еще недавно он был нежен, ласков, говорил, что не отпустит. Да, он и правда не собирался отпускать. Но она не думала, что поездки в город тоже окажутся под запретом. А сам он намеревался каждый день рисковать собой.

— Ты не имеешь права, — тихо прорычала не Полина, а волчица, которая боялась потерять своего истинного.

— Имею. — Игорь поднялся и поправил рубашку. — Я твой муж. Пока Озимый жив, ты под моей защитой.

— Под замком, — поправила Полина.

— Как хочешь называй.

— Истинные всегда сражались вместе. Усиливая магию друг друга!

— Но ты не можешь усилить мою магию! У тебя нет дара! — вдруг резко бросил Игорь и выпалил: — И я не хочу потерять тебя, как отец потерял мать!

— Ч-что? — Полина невольно съежилась.

— Да, так и погибла моя мать! В Измерении Могущества в битве с Лигой Фантомов. Ее не спасла магия истинности. Хотя она была сильной волчицей. Так что, Полина… Пожалуйста, просто не лезь в пекло.

— А если бы у меня была сила?! — воскликнула Полина, все еще осмысляя услышанное. Кажется, Игорь выдал свой секрет. Теперь она понимала, почему он не верил в магию истинных.

— Правила не изменятся. Ты будешь в особняке до окончания войны с Озимым, — сказал Игорь и вышел, оставив Полину одну на диване.

Она смотрела ему вслед и чувствовала, как в глаза жгут слезы. Не от обиды — от бессилия. Она была его женщиной. Но пока — только на его условиях. Она все еще оставалась бессильной волчицей, и Игорь вот так жестоко напомнил ей об этом. Признал своей истинной, но назначил роль… домашнего питомца, ждущего своего хозяина на мягких подушках.

«Хватит! — Полина решительно встала и подошла к окну, и волчица в ее душе угрожающе рычала. — Бездарная… бездарная! Я не могу просто так сидеть и ждать, когда Озимый убьет их всех! Я буду сражаться, хочет этого Игорь или нет! Потому что без него нет и меня».

Особняк превратился в золотую клетку, как и опасалась Полина. Она скиталась по обширным комнатам — кабинетам, библиотекам, гостевым спальням и парадным залам — и в конце концов вышла к тому, что обещало стать ее утешением. К оранжерее.

Казалось, там стало немного спокойнее. Ноги сами принесли ее сюда — подальше от него, от его приказов, от его холодного «правила не изменятся». Обширное стеклянное сооружение со сводчатыми высокими потоками погружало в безмятежность сладковатых ароматов множества растений.

«Да она просто огромная!» — поразилась Полина, поднимая голову и прикладывая ладонь «козырьком» ко лбу. Стеклянная крыша пропускала солнечный свет, стеллажи с кадками для рассады тянулись вдоль стен, клумбы с цветами и тропическими деревьями пересекали изысканными узорами узкие дорожки, превращая оранжерею в узорчатое полотно, тонкую мозаику. В центре помещения, возле коксовой пальмы, стоял резной дубовый стол, заваленный горшками и инструментами. Он манил к себе, будто говоря: «Это твоя стихия, займись любимой работой, даже если ты временно безработная». Полина прикрыла глаза, глубоко вдохнула и почувствовала, как напряжение начинает отпускать.