Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 106 – Мария Токарева

Полина вздрогнула и обернулась. Игорь стоял в дверях оранжереи, прислонившись плечом к косяку. Он выглядел уставшим: под глазами залегли тени, на сером пиджаке темнели черные пятна. Следы крови! Полина похолодела, но Игорь, заметив ее взгляд, покачал головой.

— Не моя, — сказал он вкрадчиво. — Опять стычка с людьми Озимого. Возвращался с работы, пришлось повоевать. — Яр помог.

— Как он сейчас? — спросила Полина, чувствуя, как внутри закипает тревога. Значит, они действительно опять сражались, пока она общалась с цветочками. Пока сама была красивым бесполезным цветочком в поместье.

— Яр прикрывал, — Игорь поморщился. — Но теперь он... сам не свой. Полнолуние скоро. Ничего, может, отпустит… Может.

Он перевел взгляд на руки Полины, на розовую массу, которую она растерянно сжимала в ладонях.

— Что это? — устало спросил он.

— Я… я создала с помощью своего дара.

— Дара?

— У меня открылся! Я цветами говорить могу, они меня слушаются, — сбивчиво поведала Полина.

— Я подозревал об этом, — кивнул Игорь с одобрением, но при этом с легким снисхождением. Да-да, конечно, она открыла дар, но все еще оставалась бесполезной. Точно не под стать его покойной матери. Просто флористка, которая оставалась таковой что в салоне, что в поместье.

— Я мыло теперь по-новому варить могу, — ответила Полина, и голос ее зазвучал счастливо, почти по-детски. — Лепестки прямо в руках превращаются. Сама не знаю, как это работает, но...

Игорь подошел ближе, взял ее за руку, поднес к лицу. Вдохнул запах мыла, потом запах ее кожи.

— Пахнет розами, — сказал он. — И тобой.

— У тебя пунктик на тему «пахнет тобой», да? — усмехнулась Полина, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Угу, — ответил он, и вдруг улыбнулся, устало, но искренне и тепло. — Иди сюда.

Он поцеловал ее, сладко. На этот раз их окутывал нежный запах роз и основы для мыла. И казалось, что вокруг в воздухе закружился настоящий вихрь из нежных лепестков. Хотя нет… не показалось! Полина сперва невольно представила его мысленно, а потом открыла глаза и поняла, что оранжерея встрепенулась, послушная ее воле. В воздухе и впрямь кружился смерч из разноцветных листьев и лепестков.

А потом раздался крик.

— Игорь! — Голос Бешеного разнесся по особняку, и Полина вздрогнула, отстраняясь от мужа. — Цепей дай, а? А то я сейчас стену проломлю!

Одновременно послышался звон бьющейся посуды. Полина ойкнула и выбежала из оранжереи, Игорь кинулся за ней.

— Проклятье! — выругался он, когда они достигли гостиной. В обширном помещении царил хаос. Дубовые панели покрывали следы когтей, кожаные диваны оказались выпотрошены, из порезов торчала выдранная обивка.

Бешеный метался по комнате, как зверь в клетке. Глаза его горели безумным светом, пальцы с заостренными ногтями скребли воздух, словно он видел перед собой врагов, которых никто больше не замечал. Он был босиком, в разорванной рубашке, и Полина видела, как под тканью перекатываются мышцы — не человеческие, гипертрофированные, волчьи, готовые вырваться наружу полным оборотом в зверя.

Игорь застыл в стороне, уже сжимая в руках толстую цепь. Ту самую, которую, наверное, использовал, когда Бешеный окончательно терял контроль.

— Яр, сядь, — приказал Игорь твердым голосом.

— Не могу! — рявкнул тот, и в этом рыке было столько боли, что у Полины сжалось сердце. — Там... там кровь, Игорь! Я чую! Они близко! Они идут!