Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 8 – Ангелина Сантос

Элиана подняла подбородок.

— Нет.

Одно короткое слово.

В нем не было крика. Не было истерики. Не было просьбы.

Только конец прежней жизни.

Рейнар медленно вдохнул. В его глазах вспыхнул янтарный огонь, настоящий, драконий. Воздух вокруг него стал горячим.

Дом ответил холодом.

Белый огонь в камине вытянулся в сторону Элианы, будто склонялся.

Селеста прошептала:

— Рейнар, сделай что-нибудь.

Он не двинулся.

Потому что впервые, наверное, не знал, что именно может сделать.

Элиана посмотрела на брачные бумаги, лежавшие на столе. На строку о добровольном согласии. На чернильницу. На перо, приготовленное для ее послушной руки.

Потом взяла лист.

Моргарт дернулся.

— Не смейте!

Она разорвала бумагу пополам.

Звук получился тихим. Почти будничным.

Но дом услышал.

Все свечи в зале вспыхнули разом.

Элиана бросила половинки документа на стол и сказала, глядя прямо в лицо мужу:

— Я уйду из этого дома только тогда, когда сама решу. Не до рассвета. Не по приказу. Не ради вашей новой невесты. И детей я ей не отдам.

Селеста тихо выдохнула, как от пощечины.

Рейнар молчал.

Моргарт поднял трясущуюся руку и указал на нее:

— Вы пожалеете об этом, леди Арвендор.

Элиана сжала теплые ключи.

— Возможно.

Белый огонь за ее спиной вспыхнул выше, и слово на стене стало ярче.

ХОЗЯЙКА.

— Но уже не сегодня.

Элиана вышла из обеденного зала первой.

Вернее, дом выпустил первой именно ее.

Двери, еще мгновение назад запертые перед всеми, открылись без скрипа, без усилия, почти почтительно. Тяжелые створки разошлись перед ней сами, и в темном проеме коридора вспыхнули настенные свечи. Одна за другой. Тонкая огненная дорожка потянулась в глубину Черного Крыла, будто старый дом знал, куда ей идти, лучше нее самой.

За спиной никто не говорил.

Даже Рейнар молчал.

Это молчание было громче любых приказов. Элиана чувствовала его лопатками: взгляды старейшин, острую злость Селесты, испуг слуг, тяжелое внимание мужа. Бывшего? Еще нет. Почти бывшего? Теперь и это оказалось под вопросом.

Мира держала ее за левую руку. Теон — за правую. Лина шла чуть позади, бледная, с распахнутыми глазами, но такая решительная, словно готова была броситься на любого, кто попробует приблизиться.

Элиана не оборачивалась.

Если обернуться, придется увидеть Рейнара. А сейчас она не хотела видеть его лицо. Не хотела искать в нем ответ, раскаяние, сомнение или хоть слабый отблеск прежнего чувства, которого, возможно, никогда не было.

Наш брак был ошибкой.

Слова все еще стояли между ребрами, но боль от них стала странно отдаленной. Не меньше — просто дальше. Будто ее отодвинули в темную комнату, заперли и оставили там биться в дверь, пока Элиана должна была идти вперед, держать детей за руки и не позволить себе рухнуть посреди коридора.

Дом вокруг дышал.

Свечи горели ровно. Пламя не дрожало, хотя из боковых проходов тянуло ночным холодом. Портреты на стенах, прежде казавшиеся мертвыми пятнами в позолоченных рамах, теперь будто следили за ней. Женские лица на них были повернуты не в сторону, а прямо. Некоторые — печальные. Некоторые — суровые. Одна, в высоком воротнике и с тонкой цепью на шее, смотрела так, словно узнала в Элиане не гостью и не жену, а давно ожидаемый ответ.

Теон всхлипнул.