Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 77 – Ангелина Сантос

Элиана не слушала.

Она протянула левую руку к линии. Печать вспыхнула.

— Если ты назвал меня хозяйкой не ради ключей и стен, а ради тех, кто живет внутри тебя, то слушай меня сейчас. Не ее страх. Не чужую ленту. Меня.

Она положила ладонь на серебряную нить.

Боль была такой резкой, что перед глазами вспыхнуло белое.

Рейнар произнес ее имя.

Не приказом. Криком.

Она не убрала руку.

Серебряная нить под ладонью начала чернеть. Не сгорать — менять природу. Холод зеркала уходил в пепел.

Лента на Мире дернулась.

Девочка всхлипнула.

Элиана подняла голову.

— Мира, посмотри на меня.

— Дверь…

— Нет двери. Есть окно. За ним холодно, ветрено и очень высоко. Ты не хочешь туда. Ты хочешь обратно к Теону, который опять испачкал лицо пирогом.

— Я не пачкал! — взвыл Теон.

Магда тут же прижала его крепче.

— Молчи, стратегический нижний уровень.

Губы Миры дрогнули.

На одно мгновение.

Элиана ухватилась за это.

— Ты хочешь к своему деревянному дракону. К ленте, которую вышила для меня. К теплому пледу. К Магде, которая ворчит. К Лине, которая плачет, хотя обещала не плакать. Ко мне.

Мира медленно моргнула.

Серебряные линии на полу дрожали.

— Я далеко? — прошептала она уже своим голосом.

— Нет, милая. Я здесь. Повернись ко мне.

Лента на талии натянулась, как удавка.

Рейнар глухо зарычал.

Элиана почувствовала, как дом вокруг собирает силу, но нити зеркальной магии держались за детский страх. Их нельзя было просто разорвать без боли для Миры.

Тогда Элиана сделала то, что поняла еще в зале рода.

Хозяйка не только закрывает двери.

Иногда она открывает себя.

— Возьми мой страх, — сказала она дому.

Магда резко подняла голову.

— Не смей!

Но было поздно.

Элиана нажала ладонью на серебряную линию.

Внутри словно распахнулся темный колодец. Все, что она держала с вечера развода, рвануло наружу: страх быть выгнанной, страх потерять детей, страх снова поверить Рейнару, страх сгореть в печати, страх увидеть в себе только удобный инструмент чужих планов, страх узнать, что отец продал ее без остатка.

Дом взял.

Не все.

Достаточно.

Белый огонь в камине поднялся стеной. Серебряные линии на полу почернели одна за другой. Лента на Мире ослабла.

Рейнар оказался рядом с окном раньше, чем Элиана успела вдохнуть. Не огнем, не приказом — телом. Он схватил Миру и оттащил от открытой створки, закрывая ее собой от ветра. Девочка обмякла у него на руках.

— Мира!

Теон вырвался у Магды и бросился к сестре.

Элиана попыталась встать, но ноги не послушались.

Она бы упала, если бы Ориан не подхватил ее под локоть с неожиданной силой.

— Осторожнее, миледи. Юрист, несущий хозяйку, — зрелище юридически сложное.

— Отпустите, — выдохнула она.

— С радостью, как только пол перестанет пытаться вас забрать.

Рейнар опустился на колени, держа Миру. Девочка закашлялась, потом вскрикнула и вцепилась в его камзол.

— Я не хотела! Я не хотела открывать!

— Знаю, — сказал он.

Голос у него был сорван.

— Я знаю.

Теон обнял сестру сбоку и плакал так зло, будто пытался победить слезы силой.

— Я говорил! Я говорил, что белая лента плохая!

Магда подбежала, разрезала остатки ленты на Мире маленьким ножом. Белая ткань упала на пол и зашипела, превращаясь в серый пепел.

Леди Эстара подняла пепел на кончик серебряной шпильки.

— Морренская работа.