Книга Укрощение строптивого эльфа, страница 46 – Арина Алексанова

— Это немыслимо!

— Да, как он посмел!?

— Не бывать между нашими народами мира!

— Тихо! — проревел я. — Он еще не воспользовался ей, а значит у меня есть шанс договориться с Гарольдом, чтобы никто не пострадал.

Я сел на коня и, пришпорив его, во весь опор помчался вперед прямо навстречу противнику.

— Стойте! Повелитель! Не надо! — окрик Аарона остался далеко за моей спиной.

Гарольд тоже направился в мою сторону. Мы встретились где-то на середине. Гарольд сжимал в руках Чашу, жадно оплетая ее пальцами.

Мы уставились друг на друга, как две противоборствующие стихии, огонь и вода. В глазах Гарольда искрило агрессивное пламя ненависти, в моих — миролюбивые тихие морские волны.

— Как ты выжил? — пренебрежительно спросил Гарольд и покачал головой. — А впрочем это не важно. Надо было дождаться, когда твоя отрубленная голова полетит на грязную землю.

— Твоя спешка не пошла тебе на руку. Как не пойдет и твоя жадность, если ты не отдашь мне Чашу.

Гарольд злобно скривился:

— Ты всерьез полагаешь, что я отдам этот ценный артефакт тебе?? Это — мое главное сокровище, и оно сделает меня счастливым!

— Артефакт может дать все на свете, но все это не принесет тебе истинного счастья.

— Говори за себя, Аранион!

Я решил сделать еще одну попытку достучаться до Гарольда:

— Чаша Изобилия служит лишь хорошим людям. Тем, у кого в сердце живут доброта и любовь к ближнему. Кто чист помыслами! Иным — этот артефакт может лишь навредить.

— Я не верю тебе, ушастик! Ты специально говоришь мне все это, чтобы я испугался и вернул тебе Чашу! Но я не дурак, чтобы вестись на подобные бредни!

Гарольд потер металлические стенки артефакта, и Чаша Изобилия засветилась изнутри.

— Так и знал! Работает! — торжественно заявил король. Он наклонился ближе, и его губы коснулись магического предмета. — Исполни мою волю! — громко произнес он и тихо—тихо прошептал какие—то слова.

Я обреченно посмотрел на небо. Иногда невозможно достучаться до того, кто давно прогнил под пороками низменных желаний. Чаша покарает его сама.

Полилось солнце, прорываясь сквозь плотные тучи, словно прощальный взгляд умирающего бога. На рассвете, окутанном молочной дымкой, два войска замерли, разделенные полем, что скоро пропитается кровью. С одной стороны, статные эльфы, чьи серебристые доспехи казались выкованными из лунного света, стояли невозмутимо, словно деревья, бросающие вызов ветру. Их луки были напряжены, стрелы готовы к полету, а в глазах читалась древняя мудрость и решимость.

Напротив них, на холме, возвышалось войско Гарольда. Тяжелая поступь тысяч ног сотрясала землю, а блеск металла отражал первые лучи солнца. Рыцари в латах, пехотинцы в кольчугах, словно стальной поток, готовы были обрушиться на врага. Сквозь лязг оружия и мерное дыхание тысяч воинов, в воздухе повисло напряжение, предвещающее неминуемую схватку.

Внезапно, рог пронзил тишину, и тысячеголосый рев вырвался из груди земных воинов. Доспехи Гарольда засияли, и он победоносно свысока улыбнулся мне, ощутив, как в нем просыпается сила, вызванная артефактом.

Он поднял меч. "За власть!» — его голос, усиленный эхом, разнесся над полем, и войска, словно единый организм, ринулись вперед. Металлический грохот нарастал, превращаясь в бурю, сметающую все на своем пути.