Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 32 – Вероника Крымова

А я, отхлебнув глоток горячего, крепкого кофе и откусив сочную, сладкую грушу, откинулась на спинку стула. Кофе был отменным - видимо, на себе дядюшка не экономил.

Ладно, Рокси, надо как-то исправлять ситуацию. Ты всё профукала за один завтрак. Может, чары какие на родню навести? Надо подумать…

В этот момент кольцо на моём пальце - то самое, парный артефакт связи, которым мы обменялись с Беатрис, - вдруг завибрировало, замигало тусклым зелёным светом.

Сердце ёкнуло. Беатрис!

Я судорожно сдернула кольцо и бросила его на скатерть перед собой, активируя связь, над столом тут же вспыхнула, запрыгав, небольшая голографическая проекция. Но там, на другом конце магической связи была вовсе не моя подруга по несчастью. В проекции маячили две веснушчатые физиономии с взъерошенными рыжими кудряшками и одинаковыми хитрющими ухмылками. Мои младшие братишки-близнецы, Фликер и Флейм.

Чего, блин?!

— Эй! - рявкнула я, забыв про приличия. - Вы как тут… то есть, милые детишки, что вы балуетесь чужими артефактами? Позовите вашу сестру Роксану немедленно!

На их лицах не было ни тени страха, наоборот, ухмылки стали ещё шире.

— Да ладно, Рокси, - фыркнул один (Фликер, если судить по чуть более озорному блеску в глазах). - Можешь не притворяться. Мы-то всё знаем.

— Чего всё? Чего блин? - выдавила я, чувствуя, как волна ужаса накрывает меня с головой.- Эй, где Беатрис?!

— Она… она не может сейчас подойти. Прости… мы не хотели…

— Мы же не знали! - почти одновременно выпалил второй мальчишка, и в их голосах впервые прозвучала не шалость, а что-то вроде… паники.

Я вскочила, схватив кольцо так, что костяшки побелели.

— ГДЕ БЕАТРИС?! - рявкнула я так громко, что чашки на столе задребезжали, а близнецы резко замолчали и переглянулись с выражением полного «ой».

В воздухе воцарилась тишина. Их лица в мерцающей проекции вдруг показались не по-детски серьёзными и виноватыми.

— Так, я сейчас приеду! - скомандовала я, резко вскакивая из-за стола так, что стул жалобно скрипнул. - Сидеть на месте и не двигаться!

— Рокси, не надо… всё в порядке…

Услышав этот тихий, робкий голосок Беатрис, я буквально рухнула обратно на стул, едва не промахнувшись мимо сиденья. Фокус проекции дрогнул, сместился чуть левее, и я наконец увидела её.

В кресле у камина в моей комнате сидела я. То есть не я, а Беатрис в моём теле, и зрелище это было настолько неожиданным, что я на миг забыла, как дышать. На её (моей!) голове было небрежно замотано пушистое полотенце. В руках тихоня сжимала большую кружку с дымящимся какао, украшенную шапкой сливочных зефирок. На коленях, прикрывая плед, стояла раскрытая коробка с пирожными - явно из той дорогой кондитерской на углу. А на ногах… на ногах красовались мамины домашние тапочки с огромными пушистыми помпонами.

Беатрис выглядела… смущенной, раскрасневшейся. И, кажется, даже довольной.

— Что вы с ней… со мной сотворили? - выдохнула я, чувствуя, как паника медленно отпускает моё сердце. Вроде не пострадала. Вон сидит, улыбается, какао потягивает. Даже не плачет!

— Мы честно не знали! - хором выпалили близнецы, синхронно хлопая одинаковыми зелёными глазами с выражением «ой, нас сейчас убьют, но мы попробуем отмазаться».

— Прости, Рокси! Мы не хотели… но мы всё исправим! Честно-честно!