Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 29 – Вероника Крымова

— Чисти. Всё. Дочиста. Кожуру - в ведро, остальное - в таз. Понял?

— Ты с ума сошла?! Я не буду!

Скалка со звонким, сочным стуком ударила по спинке стула у него над головой, оставив внушительную вмятину. Себастиан вздрогнул всем телом.

— Будешь, - сказала я тихо, наклоняясь так, чтобы он видел мои глаза в лунном свете из окна. - Или следующим будет твоя пустая черепушка. Выбирай.

Кузен выбрал. Бледный, злой, но послушный, начал, кряхтя и бормоча проклятия, чистить картошку тупым ножом, который я ему великодушно предоставила.

Я наблюдала, стоя в дверях, скрестив руки на груди, пока он не закончил. Тазик был полон чистой картошки.

— Молодец, - процедила я. - Теперь сиди и думай о своём поведении. Доброй ночи. Неприятных снов.

Я вышла, захлопнув кухонную дверь. Наслаждаясь последними приглушёнными ругательствами и звуком брошенного в дверь ножа, который со звоном упал на каменный пол.

— Ну что за никчемный ты парень, - крикнула я ему. - Даже с двух метров не смог попасть.

— Ты за это ответишь. Обещаю!

Ну-да, ну-да. Уже трепещу от страха.

Я сладко зевнула. Как же спать хочется…

Вернувшись в свою комнату и осмотрела засов. Хм…а ведь я точно помню, что закрывала щеколду. Скорее всего эти два негодника воспользовались отмычкой, просунув ее в щель.

Ну ладно, не беда. Я прошептала заклинание удержания. Лёгкое свечение рун пробежало по краям двери, намертво припечатав её к косяку. Пусть попробуют теперь выломать.

Затем, с чувством глубокого, ни с чем не сравнимого удовлетворения, я сбросила пальто, забралась в постель и укрылась одеялом. Рядом послышалось мурчание.

— Так значит тебя Маркиз зовут?

— Мур-мур, - кот сделал потягушечки тут же затих, провалившись в сон.

Я закрыла глаза и последовала его примеру.

Проснулась я довольно свежей и даже отдохнувшей, что было довольно неожиданно, учитывая ночные приключения. Тело Беатрис, хоть и слабое, но, похоже, умело восстанавливаться, если ему давали хоть немного покоя.

В дверь тихо постучали, и вошла та же служанка, что вчера провожала меня, которая, не поднимая глаз, прошептала:

— Леди Беатрис, ванная для вас готова.

Угу…готова, громко сказано. Ванная комната оказалась больше похожей на бывший чулан, узкая и темная, со старой ванной, в которой даже не полежать вольготно, только сидеть- согнув колени к самому подбородку.

И ладно удобства - ерунда, по сути, но там не оказалось никаких ароматных масел, пузырьков, даже губки, а на изящной треснутой хрустальной подставке лежал одинокий кусок мыла, пахнущего щёлоком, да на бортике ванны лежало заботливо оставленное полотенце. Благо хоть чистое, и на том спасибо. Помню однажды пришлось в реке умываться перед занятиями, когда пришлось всю ночь в парке убирать мусор. Да уж, ректор тогда сильно расстроился, что мы спалили его любимое кресло в кабинете, и отправил всю команду на отработку.

Через полчаса, чувствуя себя хоть и не королевой, но хотя бы человеком, а не потной обезьянкой, переоделась и спустилась на завтрак.

Во главе стола, в большом кресле с высокой спинкой, как обычно восседал дядя Беатрис. Лорд Альберт Торнфилд был полным суровым мужчиной с седеющими у висков волосами, затянутым в сюртук словно ветчина. Пуговицы на парчовом жилете вот-вот грозились отскочить в разные стороны под натиском огромного живота. Хозяин дома читал утреннюю газету, и складка между бровей говорила, что новости его не слишком радуют. Видимо опять биржу штормило…или от чего там благородные джентльмены хмурили брови, читая финансовые новости.