Книга Лекарь из другого мира, страница 37 – Рина Вергина

— Фредерик, по поводу свадьбы… — попыталась я вставить хоть слово.

Но Фредерик, словно не слыша меня, продолжал говорить, захлебываясь от переполнявших его чувств.

— Я столько думал о тебе, Марика! Представлял нашу жизнь вместе, наш дом, наших детей… Ты даже не представляешь, как я счастлив, что мы снова вместе. Я люблю тебя!

Я открыла рот и тут же захлопнула его. Восторженный взгляд Фредерика больно бил в самое живое.

Крепко сжала в ладони коробочку, так, что ее острый бок впился в кожу.

Нет. Не получалось разом. Вот так рубить… глядя в его влюбленные глаза.

Я потом корила себя за малодушие. Нужно было сразу сказать категоричное — «Нет!» и вернуть коробочку с кольцом. А теперь все больше запутывалась, как муха в паутине.

Как-то все быстро завертелось. Баронесса быстро взяла Фредерика в оборот. Устраивала вечерние чаепития с пирогами, на которых он был частым гостем. Нас не оставляли вдвоем. Чтобы все было пристойно и баронессе Кранберг не в чем было упрекнуть нашу семью.

Иногда, в моменты слабости, я думала: а может, стоит просто все принять как есть? Фредерик, в конце концов, не так уж и плох. Симпатичный, кажется добрым, хотя и немного хвастливый. Он любит рассказывать о своих подвигах на службе, приукрашивая их, чтобы казаться героем в моих глазах. Но в целом… он просто мальчишка, только-только отрастивший усы.

Может быть, я смогу его полюбить. Со временем. Выйти за него замуж. Стать баронессой Кранберг. Да, придется научиться уживаться со свекровью, подстраиваться под ее капризы. Но у меня будет семья. Муж. Дети.

При мыслях об этом больно щемило сердце. Я же всегда мечтала о детях. О своих. О маленьком теплом комочке, который будет смотреть на меня доверчивыми глазами и шептать — «Мама».

Что у меня было в жизни? Только работа. После смерти меня и оплакать было некому.

А мечта о лекарской школе… она казалась такой далекой, такой недостижимой. В этом мире, где женщины должны быть женами и матерями, а не лекарями, моя мечта казалась несбыточной фантазией.

Но однажды матушка решила отправиться в город. Она любила изредка совершать поездки, делать вид, что ходит по магазинам, приценивается. Но на самом деле лишь бросала пыль в глаза.

Приходила прицениться в лавку готового платья или к кожевнику и всегда находила к чему придраться. В итоге уходила, капризно поджав губы со словами, что качество стало не то и выбрать совершенно нечего.

Но баронесса держалась за эти поездки, как утопающий за соломинку. Надевала свое лучшее платье и прогуливалась по торговой площади от лавки к лавке.

Все повторяла, что после моей свадьбы с Фредериком наша семья начнет жить по-другому. Уж непременно барон Кранберг по-родственному введет нашего отца в свое дело. И тогда мы позволим себе купить все, что душе угодно.

Мы ехали по улице, когда я заметила на воротах одного из домов черный крест.

— Что это такое? — спросила я баронессу.

Она пожала плечами.

— Наверняка какая-нибудь зараза в этом доме.

Меня это встревожило. Я не сразу обратила внимание, так как редко выезжала в город с маменькой, но сейчас это бросилось в глаза. На улице было мало людей. Некоторые лавки были заколочены.

Я увидела лавку с вывеской «Аптека» и попросила остановиться. Баронесса недоуменно посмотрела на меня.