Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 77 – Стаси и Элен Твенти

Слезы снова навернулись на ее глаза. Но на этот раз это были не слезы отчаяния или горя. Это были слезы надежды. Потому что в тот момент, на самом дне, когда она думала, что потеряла все, к ней пришли те, ради кого она все это и затевала. И они пришли не с обвинениями, а с помощью.

Андрей и Кира

Новость о пожаре дошла до Андрея на работе. Один из клиентов, получив магическое оповещение, сочувственно покачал головой: «Слыхали? Кондитерская-то сгорела ночью». У Андрея внутри все похолодело. Он бросил инструменты, извинился перед заказчиком и сорвался домой.

Он нашел Киру в ее комнате, она сидела с наушниками, но музыка не играла. Она уже все знала. Город был маленьким, а плохие новости — быстрыми. Ее лицо, как всегда бледное, казалось почти прозрачным. В ее темных глазах стояло незнакомое выражение — не подростковый гнев, а настоящая, взрослая тревога.

— Я... — начал Андрей.

— Я знаю, — перебила она. Кира встала, подошла к шкафу и начала переодеваться из домашней футболки в свои привычные черные джинсы и тяжелые ботинки. — Что мы возьмем?

Андрей на мгновение растерялся, а потом понял.

— Ящик с инструментами, — сказал он. — И перчатки. И ведра.

Они собирались молча, как слаженная команда. Он доставал из кладовки молотки и ломы, она — тряпки и мусорные мешки. Это было простое, понятное действие. Когда у кого-то беда, ты не стоишь в стороне. Ты берешь инструменты и идешь помогать.

Аглая и Ефросинья

Новость застала Аглаю Петровну за утренним чаем. Разумеется, это был «Тихий вечер». Она пила его, когда коммуникатор зазвонил голосом ее соседки Марьи.

— Аглая, ты слышала?! Пожар! «Сладкая Фантазия»!

Аглая чуть не выронила чашку. Ее первая реакция была — «Безобразие!». Вторая — странная, ноющая боль где-то в груди. Эта шумная, яркая, неправильная девочка... она ведь слушала. Она единственная за много лет, кто слушал ее ворчание не с раздражением, а с интересом.

— Допрыгалась со своими свечками, — проворчала она вслух, но в этом ворчании не было злорадства.

Она решительно встала. Сидеть сложа руки было не в ее правилах. Слова сочувствия — это для слабаков. Нужна реальная помощь. А что может быть реальнее и важнее хорошего, домашнего пирога? Она достала муку и яблоки.

В это же самое время, на другом конце улицы, Ефросинья Никитична, узнав новость от молочника, пришла к абсолютно такому же выводу.

— Совсем одна осталась, бедняжка, — причитала она, обращаясь к своему коту. — И наверняка голодная! Все эти ее кексы дурацкие сгорели. Нужно испечь ей нормальной еды. Пирог! Яблочный с корицей, чтобы дух поднять!

В магазине

Алина стояла, прислонившись к Алексу, и смотрела, как Лиза, Соня и Миша упрямо пытаются навести порядок в ее разрушенном мире. Изольда, молча и сосредоточенно, продолжала оттирать свою полоску стены. Картина была настолько сюрреалистичной, что голова шла кругом.

И тут на пороге появились новые гости.

Первыми пришли Андрей и Кира. Андрей нес тяжелый ящик с инструментами, Кира — два пустых ведра. Они остановились, оглядывая разрушения.

— Услышали, что беда, — просто сказал Андрей, обращаясь ко всем и ни к кому конкретно. — Инструменты принесли. Может, доски какие оторвать надо или мусор вынести. Куда ставить?

Алина не смогла вымолвить ни слова, только благодарно кивнула в сторону уцелевшего угла. Кира, не глядя на нее, молча поставила ведра и тут же принялась собирать в одно из них крупные осколки стекла.