Книга Мышь, страница 89 – Марина Богданович

— А мы можем поехать на кладбище, к Майку? А после, возможно, ты знаешь какое-то тихое место? В рабочие дни в моей жизни слишком много шума, — честно призналась я.

— В принципе можно сделать и так, — Джеймс не выглядел расстроенным, скорее — озадаченным.

— Это не совсем то, что ты планировал, да? — Виновато спросила я. — Я могу просто остаться здесь, или нам для легенды нужно..?

— Я вообще ничего из этого не планировал, — Рид не дал мне закончить. — Но сейчас, когда все так обернулось, оказалось, что я совсем не против, — он подмигнул мне и отпил из кофейной чашки.

Через час мы уже стояли у надгробия могилы Майка, на которое я положила букет из подсолнухов, купленных двадцатью минутами ранее.

— Ты и тогда пришла с подсолнухами, — наверняка, Джеймс имел в виду день похорон. — Любишь эти цветы?

— Больше всего я люблю пионы. Но мне кажется, что Майку больше подходят подсолнухи. Такие же солнечные, как и он.

Мы еще долго стояли там в полной тишине. Теплый августовский ветерок трепал наши волосы, и мне впервые со дня смерти моего друга было так спокойно.

После без единого слова, просто встретившись глазами, мы решили, что пора уходить. Ладонь Джеймса совершенно естественно нашла мою. Держать его за руку было приятно и надежно что ли, и я наслаждалась этими минутами.

А дальше мы ехали на машине, все так же в тишине. Я не спрашивала, куда. Наше молчание было настолько уютным, что мне не хотелось его разрушать.

Примерно через пол часа езды машина свернула на довольно широкую, но лесную дорогу. Проехав немного вглубь, мы остановились на опушке у небольшого лесного озера.

— Приехали, — с улыбкой тихо сказал Джеймс, впервые за всю дорогу нарушив наше молчание.

Мы вышли из машины и направились к озеру.

— Побродим по воде? — Спросил Рид.

— Конечно, — с тихим восторгом согласилась я.

Место было сказочным и тихим, вокруг, как я и просила — ни души, только пение птиц и шелест листвы.

Я сбросила свои босоножки и осторожно коснулась ступней озерной воды.

— Теплая, — то ли себе, то ли Джеймсу сказала я.

— Ага, можем зайти дальше, берег здесь пологий.

Джеймс подкатал свои брюки и потянул меня за руку за собой. Мы топали по воде, как настоящая парочка, изредка выбивая брызги ногами.

— Жаль, еды с собой никакой не захватили, — сказал Джеймс, когда мы, нагулявшись, сидели на берегу, созерцая водную гладь. — Был бы настоящий пикник.

— Ты голодный? — Спросила я.

— Не особо. А ты?

— Тоже нет.

— Значит и так хорошо, — подытожил он, а после лег на траву, устроив голову на моих коленях. — Можно? — Спросил он, когда уже улегся на меня.

— Тебе не кажется, что ты поздновато спрашиваешь? — С улыбкой ответила я вопросом на вопрос, и руки сами потянулись к его волосам.

— Я чувствовал, что ты не будешь против, — тихо ответил он и прикрыл глаза.

Я гладила и гладила его по голове. Так же нежно, как тогда в клинике. Только в этот раз нам никто не мешал. Смотрела на его лицо, молодое, но с новыми шрамами после того боя, и сердце почему-то сжималось.

Взгляд остановился на его губах, не полных и не тонких, обычных, мужских, но к которым хотелось прикоснуться. Нет, не в страстном поцелуе, а просто, чтобы ощутить их тепло и мягкость. Так же невесомо, как он поцеловал меня в своем кабинете на глазах у Тоба и Кая.