Книга Мышь, страница 86 – Марина Богданович

— Именно поэтому я говорю тебе это здесь, а не на улице. Знал, что ты будешь упираться, — усмехнулся он.

— Ты думаешь, за нами уже может кто-то следить? — Я напряглась.

— Чтобы прямо следить — нет. Но мало ли что? Стукачей никто не отменял. Да и люди болтают, что видят и слышат. Уже завтра до обеда весь Саутвуд будет знать, что ты моя девушка.

— Точнее невеста?

— Девушка, невеста — без разницы. У меня никогда не было ни той, ни другой.

— Серьезно?! Никогда ни с кем не встречался?

— А что, я похож на законченного романтика?

— Ну, нет. Но чтобы никогда. И даже по молодости не было таких мыслей?

— По молодости были… как-то один раз. Но не сложилось. Она выбрала другого.

Ого. А он сейчас настоящее признание совершил.

— Ну и дура, — припечатала я.

А что? Мне несложно, а человеку приятно, что его поддержали.

Рид улыбнулся и ничего не ответил. Он открыл дверцу и вышел на улицу. Я тоже открыла свою, но выйти не успела. Джеймс придержал мою дверь и протянул мне руку. Вживаться в роль — значит вживаться. Я вложила свою ладонь в его — теплая. Он слегка сжал мою кисть, помогая мне выбраться.

— Как настоящая пара, — шепнула я ему.

— И не говори.

В квартире я быстро собрала свои пожитки, и мы поехали к нему.

— Тебя устраивает та спальня, в которой ты ночевала в прошлый раз? — Спросил он, когда мы разувались уже в его прихожей.

— Да, вполне.

— Отлично, тогда там тебя и поселим.

— Джеймс, а это точно нормально? — Я остановилась посреди его гостинной, в то время как он уже поднимался по лестнице на второй этаж.

— Что именно?

— Ну-у, если я буду жить здесь, то помешаю твоей личной жизни.

— Тогда я помешаю твоей, и мы будем квиты, — подмигнул он мне.

— Не то чтобы я стремилась ее иметь, — вздохнула я, направляясь к лестнице.

— Твой муж… ты его ждешь? — Спросил он внезапно.

Наверное, на моем лице отразилось замешательство, потому что в следующий миг Рид стал извиняться и оправдываться:

— Извини, Кэм, не нужно отвечать. Я лезу не в свое дело.

— Все нормально, да и формально мы больше не женаты, — мне захотелось пояснить. — Он согласился на развод под давлением, чтобы мне позволили выходить за пределы колонии и работать в клинике сектора.

Неожиданно для себя самой, я рассказала больше подробностей, чем меня спрашивали. Как ни странно, но я почувствовала, что была непротив поделиться с Джеймсом своей историей.

— Джош... мы любили друг друга. Но меня отправили в колонию на двадцать лет без права на контакты с близкими. Вернее всего, он еще очень долго не узнает, что я отказалась от гражданства и покинула полис. Так что...

— Мне очень жаль.

— Мне тоже.

Дальше мы шли до моей комнаты в полном молчании.

— Доброй ночи, Камилла, — сказал он, передавая мне сумку с моими вещами, которую нес.

— Доброй ночи, Джеймс.

Я закрыла за собой дверь и остановилась посреди уже знакомой мне спальни. Прислушалась к тишине. Джеймса за стенкой не было слышно, но я знала, что он был там. И я четко осознала, что впервые со дня смерти Майка, меня не душило чувство беспросветного одиночества.

Джеймс Рид

Не раздеваясь, я сразу улегся на кровать. Это был тяжелый день. Который, однако, закончился неплохо.

Я не до конца понимал, чего хочу от Камиллы. Кроме секса, естественно.

Сегодня, когда мы ехали с Тобиасом в машине, мой ответ ему фактически стал откровением и для меня самого. Да, я безумно хотел ее, потому и избегал — пытался вытравить из себя эти эмоции, в них я видел свою слабость. Но только сегодня я признал, что она сама по себе была мне важна. Что-то в ней зацепило меня с первой секунды, как я увидел ее. И это «что-то» не отпускало до сих пор.