Книга Мышь, страница 92 – Марина Богданович

Джеймс

У меня совершенно вылетело из головы, что нужно было поговорить с Софи. Вопреки тому, что обо мне болтали некоторые, я не коллекционировал женщин. И за последние три года у нас с Софи установились взаимовыгодные и, можно сказать, стабильные «отношения». Мы оба получали удовольствие от секса, а свое нежелание переводить ее в статус моей «официальной» женщины я щедро компенсировал деньгами.

Не раз и не два она говорила мне, что хотела бы большего. Но я каждый раз объяснял ей мою позицию: мы вместе, пока нам обоим хорошо, и даже об эксклюзивности речи никогда не шло.

Хотя я знал: у нее был только я, и она знала, что у меня бывали другие, кратковременные связи, но изредка. Соглашаясь на встречи со мной, она раз за разом негласно давала свое согласие на такой формат отношений. Я понимал, что ее такое положение вещей не до конца устраивало, но если бы она пожелала уйти, я бы не стал ее держать. А если бы она поставила вопрос ребром, я бы нашел другую «Софи». Да — цинично, но я и не стремился быть святым.

Камилла цепляла больше. Новизной ли, очарованием полисной девочки или тем, что была толковым хирургом? Не было смысла разбираться, когда это не меняло сути.

И сейчас, пока мы ехали в клуб на работу и она сидела рядом, я не жалел, что пришлось отказаться от Софи. Хоть у меня и не было никаких гарантий, что Кэм захочет перевести наши отношения в горизонтальную плоскость. Давить на нее в этом вопросе я не собирался. Если таких моментов, как сегодня у озера, станет больше, на какое-то время для меня этого будет достаточно — в них было свое очарование, хоть я и не большой любитель романтики. А там посмотрим.

— Легкой работы, — пожелал я Кэм, когда мы расставались в медкабинете.

Я бы хотел снова ее поцеловать, но из зрителей был только Арни, единственный, кроме Тоба, перед кем не нужно было изображать пару.

— И тебе, — бросила она и направилась к стулу у стены, чтобы положить на него свою сумку.

Я словил на себе хитрый взгляд Арни. Старик прекрасно понимал, что я выручил Кэм не только потому, что она ценный работник. Но сейчас мне казалось, что он приписывал мне даже более серьезные мотивы, чем было на самом деле. Хотя я и сам не до конца понимал всю совокупность причин собственных поступков, просто делал то, что хотел и что считал правильным.

Я освободился немного раньше, чем Камилла, и сидел в медкабинете, ожидая ее.

Она лечила последнего бойца, бинтуя ему руку. Ее лицо было серьезным и сосредоточенным, хотя она и перекидывалась с парнем короткими фразами, и я невольно залюбовался. Кэм была красива, правда смерть Майка не прошла для нее даром, и она опять потеряла вес, который успела набрать после освобождения из колонии.

— Закончила? — Спросил я, видя, как она убирает бинты и антисептик.

— Да, только убраться осталось.

— Арни сделает. Сделаешь? — Спросил я у старика.

— Конечно, езжайте. У меня завтра выходной в клинике, а мелкой — на работу.

— Нет, так не пойдет, — Камилла продолжала возиться с инструментами, намереваясь загрузить их в стерилизатор.

— Все, иди, — Арни забрал железный поднос у нее из рук. — Тут уже осталось — всего ничего. Да и Джеймсу тоже нужен отдых. Ты в машине сможешь хотя бы глаза прикрыть, а ему за дорогой следить.