Книга Мышь, страница 5 – Марина Богданович

— Добрый вечер, доктор Нилс, — в комнату вошел высокий мужчина средних лет, одетый в гражданскую одежду.

— Здравствуйте.

— Следователь Сименс, — представился он, усаживаясь напротив меня и кладя на стол черную папку. — Я пришел сообщить вам детали вашего дела.

— Я не готова обсуждать что-либо без адвоката, — твердо сказала я.

— Это правильно, — спокойно ответил он и слегка улыбнулся, — сейчас я обязан сообщить вам, за что конкретно вы под арестом, когда прибудет ваш адвокат, он тоже получит доступ к материалам дела, и уже после в его присутствии вы дадите показания. На данный момент это не требуется.

— В таком случае хорошо. Я уверена, что произошла ошибка, и хотела бы узнать подробности.

Следователь Сименс открыл папку и аккуратно разложил перед собой несколько листов.

— Речь идет о пациенте Маркусе Хейле, тридцать два года. Он поступил в первую клинику три дня назад в 23:42 после автокатастрофы. Пациент Хейл был доставлен бригадой неотложной помощи с подозрением на множественные травмы после ДТП. При поступлении у него наблюдались боль в животе, тахикардия и снижение давления. Через три часа и двадцать пять минут после поступления в приемное отделение клиники он скончался в результате внутреннего кровотечения из-за разрыва селезенки.

Он поднял взгляд на меня.

— В ту ночь вы были дежурным хирургом.

— Одним из. Я не помню этого пациента. Со мной на смене был также доктор Эверет.

— Верно, — спокойно сказал Сименс. — Однако именно вы, согласно документации, проводили первичный осмотр мистера Хейла.

— Это невозможно, — резко ответила я. — Я уверена, что не принимала пациента после автомобильной аварии в то дежурство.

Следователь некоторое время молча смотрел на меня, а затем медленно повернул один из листов.

— Тогда, возможно, вы объясните мне это.

На документе внизу страницы стояла подпись. Моя подпись.

У меня на секунду перехватило дыхание.

— Это… — я наклонилась ближе, — это моя подпись, но…

Я подняла на него глаза.

— Я впервые вижу этот протокол первичного осмотра. Я его не составляла.

Казалось, мои слова никак не убедили Сименса в том, что подпись поддельная. Его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, и он продолжил зачитывать с листа, игнорируя мои последние слова.

— Согласно записям, вы провели первичный осмотр и назначили ультразвуковое исследование брюшной полости. Свободной жидкости обнаружено не было, после чего пациент был оставлен под наблюдением.

Он перелистнул страницу.

— Компьютерная томография проведена не была. Через три часа состояние пациента резко ухудшилось. Начался геморрагический шок. Его срочно отправили на операцию, которую уже проводил доктор Эверет, но спасти не удалось.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Если бы вы назначили КТ и повреждение было бы выявлено раньше, — продолжил Сименс, — по мнению экспертов, пациент в таком случае имел бы высокие шансы выжить.

Я медленно покачала головой.

— Говорю же: я не принимала этого пациента.

В голове уже начинала оформляться тревожная догадка о том, почему в этом кабинете сижу я, а не мой коллега — младший сын гендиректора самой влиятельной корпорации нашего полиса.

— Факты не лгут, доктор Нилс.

Следователь спокойно открыл еще один документ.

— Вот показания медсестры приемного отделения. Она утверждает, что именно вы проводили осмотр.