Книга Медвежье сердце, страница 145 – Елена Михалёва

Иврос импери Хагмор стоял, преклонив одно колено перед Императором. Правитель возложил на левое плечо приносящего присягу мужчины лезвие церемониального меча и внимательно слушал с величественно поднятой головой.

Один – в черно-золотом, другой – в бело-золотом.

Ночь и день. Молодость и старость. Храбрость и мудрость.

— Я, избранный Император всея Арсии Салдор Септиан, первый своего имени, принимаю твою клятву пред людьми и богами. Встань, лорд-протектор Империи.

Правитель убрал меч в золоченые ножны.

Иврос поднялся на ноги, расправил широкие плечи, разворачиваясь к собравшимся, и под всеобщие рукоплескания с тоской подумал о том, что Гвин его не видит. Та, без которой этого никогда не случилось бы, сейчас одна и очень далеко. Но ничего, недолго осталось, скоро он поедет за ней.

Печаль скрашивала лишь его семья. Его, а чья же еще? Его и любимой вишенки.

А еще мысль о том, что вечером Евания обещала устроить ужин дома только для самых близких, чтобы они могли как следует отметить это дело в уютном семейном кругу.

* * *

Впрочем, семейный круг оказался не таким уж и узким, как Иврос предполагал. Пришлось даже принести стулья из других комнат, но все поместились, пусть и время от времени касались друг друга локтями в вынужденной тесноте.

Место во главе стола занял хозяин дома, Авериус Гарана. Его жена уселась по правую руку от него; хоть ее отношения с Ивросом и потеплели весьма заметно, она предпочитала не рисковать и соблюдала небольшую дистанцию. А место слева от брата заняла Керика. За ней цепочкой сидели Алиссана, Рослин и Крисмер. Напротив них, рядом с двоюродной сестрой, расположились Бергард и Хелвит. Ивросу достался стул в дальнем конце стола.

За окном уже стемнело. Из-за долгой официальной части и последовавших торжественных мероприятий с принятием поздравлений к ужину собрались весьма поздно. Но горевшие повсюду свечи и масляные лампы лишь добавляли помещению уюта, а стол, который накрыла Евания, и вовсе заставил позабыть о минувших хлопотах.

Госпожа Гарана, как всегда, расстаралась: лучшая посуда, ажурные бокалы под вино из цветного стекла и самые красивые салфетки служили фоном для всех блюд, которые подала хозяйка.

Сырный суп с тыквой и гренками в большой фарфоровой супнице. Громадная индюшка, запеченная в блестящем коричневом соусе, скрывала внутри себя начинку из пряной крупы и мелких орешков, а снаружи была обложена корнеплодами, которые запекались вместе с этой индюшкой. Теплый салат из баклажанов, красного лука и сладкого перца с горошком и холодный салат из свежих овощей с зеленью. Хлеб с тыквенными семечками. Тушеная капуста по семейному рецепту. И, конечно, яблочный пирог с корицей на десерт, к которому надлежало заварить особый ягодный чай на меду с мятой. Евания не могла оставить гостей без десерта.

— Смотрю я на тебя и удивляюсь, как ты все успеваешь, – заметила Керика, разливая по глубоким тарелкам суп. – Вроде чародеи мы, а чудеса творишь ты, Евания.

— Глупости, – отмахнулась хозяйка, которая добавляла в тарелки гренки. – Готовить я люблю, а что касается прочих забот, жизнь научила меня не взваливать на свои плечи то, что могут сделать другие люди, но под твоим контролем.

— Евания встает раньше петухов, если это требуется, и спит до обеда, когда время позволяет. Но если бы у нас была корова, она доила бы себя сама, – с едва уловимой улыбкой заметил Авериус Гарана. – Клянусь ректорской мантией, Евания смогла бы объяснить ей, как это делается и почему важно, чтобы молоко стояло на столе к завтраку.