Книга Медвежье сердце, страница 141 – Елена Михалёва

— Клевреты доставили клинок в особое место подальше не только от Идариса, но и от людского жилья вообще, – взгляд Императора скользнул по большой карте мира, которая занимала почти всю стену. Однако куда именно он посмотрел, Ив понять не смог. – Это надежно охраняемое… хранилище, назовем его так. Там находятся вещи, от которых следовало бы избавиться, если бы мы знали, как сделать это с наименьшими последствиями. Но если один из этих реликтов вдруг выпустит на волю свою силу и вызовет тем самым взрыв, жертв среди мирного населения не будет. Да и прочие реликты окажутся погребены под тоннами камня, и извлечь их уже будет нельзя.

Норлан задумчиво сжал губы.

— Не лучше ли самим взорвать эту шахту, не дожидаясь, когда это сделает один из реликтов? – спросил он.

Глаза Салдора Септиана сузились.

— Я не говорил ни про какую шахту, – вместо ответа на вопрос сказал он.

— Нет, но вы сказали про тонны камня. Заброшенная шахта где-нибудь посреди огромной горной цепи – лучший вариант. Недра могут сдержать что угодно. Это очевидно, мой Император, – спокойно пояснил Иврос, разглядывая горный массив на западе. – Так почему бы не обрушить столь опасное хранилище заранее?

— Оно запечатано. Надежно. И может еще пригодиться, покуда реликты там в целости, а новые опасные предметы могут вдруг всплыть на просторах Арсии, – Император так ничего и не добавил про шахту, но вдруг со своей едва уловимой улыбкой произнес: – Ты не такой уж и медведь, Иврос, каким тебя видят окружающие. Впрочем, я это понял еще той ночью, когда явился Толверт. Ты догадался не только натравить его тварей друг на друга, но и обратить их жизненные силы в свет. Молодец.

— Вы тоже не промах, мой Император, – усмехнулся Ив. – И слукавили, когда говорили, что стары и уже не так сильны.

Салдор Септиан засмеялся столь искренне и добродушно, как Иврос не мог и ожидать от такого сдержанного человека.

— Конечно, я ведь импери этой земли уже много лет, – правитель многозначительно приподнял брови. – Я бы умер, но не дал в обиду Идарис. Другое дело было понять, готов ли ты умереть за этот город.

Император назидательно воздел указательный палец, а потом все так же буднично открыл верхний ящик стола и извлек оттуда небольшой предмет. Без тени торжественности или пафоса, который обычно присущ подобным моментам, Салдор Септиан положил массивное украшение на середину своего стола.

Перстень-печать из матового золота с изображением императорской короны.

Салдор Септиан прокашлялся в кулак. Он старался не улыбаться, но по всему его виду становилось понятно: момент для него волнительный и долгожданный.

— Я, единоличный Император всея Арсии Салдор Септиан, первый своего имени, при официальном свидетеле, – он бросил короткий взгляд на Хиннари, которая рассеянно моргнула, оторвавшись на миг от работы, – в надлежащем законном порядке предлагаю тебе, Ивросу импери Норлану, представителю благородного рода импери Хагморов, принять почетную должность лорда-протектора Империи и все связанные с нею обязательства.

Норлан поднял взор от перстня. Лицо его оставалось крайне серьезным. Снова переступив с ноги на ногу, он заложил руки за спину, точно как делал частенько сам Император, и с гордо поднятой головой ответил, глядя своему правителю в глаза: