Книга Лаванда и ментол, страница 36 – Александра Рябкина

В какой-то момент, когда У Хек беседовал с кем-то из гостей, Су Ен удалось найти место, где почти никого не было. Здесь висела крайне тоскливая картина. С полотна на Су Ен смотрела грустная женщина средних лет. Она улыбалась одной из тех улыбок, за которой пряталось столько невысказанной и раздирающей душу боли, что у Су Ен что-то дернулось внутри. На дне желудка закопошилась маленькая рыбка, которая чувствовала то же самое, что и незнакомка с холста.

— Интересно, какая у нее сложилась история. – Сделав глоток шампанского, Су Ен отвернулась от картины и тут же нашла глазами неподвижный силуэт волколака. Он стоял в нескольких шагах от Су Ен и время от времени оглядывался по сторонам. Складывалось ощущение, будто Юн Хо во всем искал опасность, хотя здесь Су Ен была в большей безопасности, чем в самом надежном сейфе.

— Эта картина вам понравилась больше, чем остальные. – Юн Хо подошел к Су Ен и сложил руки на груди. Су Ен не забывала о присутствии своего телохранителя, как делали другие ругару. Даже сейчас в зале было до черта волколаков, которые, откровенно говоря, скучали, стоя по углам.

— Она… – Разглядывая картину, Су Ен наклонила голову, будто это могло помочь ей рассмотреть душу изображенной женщины. – Она будто… отражает то, что я чувствую. – Признаться в этом даже самой себе было катастрофически сложно, не говоря уже о том, что Су Ен говорила о переживаниях своему нареченному. Для нее это было равносильно выстрелу в висок из дробовика.

— Не стоило сюда приезжать, – честно отозвался Юн Хо. – Мы все еще можем уехать.

Су Ен видела, что он не мог оторвать взгляда от нее.

— Можем, но я не хочу никого расстраивать.

В такие моменты она отчего-то вспоминала тот злосчастный вечер в Лас-Вегасе, когда вокруг творилось настоящее безумие, отдающее привкусом крови на губах. Тогда Су Ен была готова забыть о собственном шуме в голове, не боялась прикосновений и плевала на все те имена, которые набатом били по затылку. Она окунулась в куда больший ужас, где на ее глазах могла умереть ее лучшая подруга. Эта картина никогда не сотрется из памяти Су Ен.

— Если будет совсем невыносимо, я скажу, – прошептала она.

Юн Хо в ответ деловито кивнул, будто действительно был готов рвануть с места в тот же миг, когда Су Ен подаст самый незначительный и незаметный сигнал.

— Вот ради этого я и организовал все это. – С лица У Хека не сползала довольная улыбка.

В отличие от большинства портретов, которые видела сегодня Су Ен, то, что сейчас предстало перед ней, было слишком… спокойным. Громкие эмоции окружающих картин будто затихали, стоило только кинуть взор на полотно, с которого на Кан Су Ен смотрела слишком хорошо знакомая ей девушка.

— Как тебе?

У Хек выглядел настолько счастливым, что светился сродни новогодней елке.

— Разве это не выглядит странно? – Сложно сказать, какие чувства одолевали Су Ен. С одной стороны, она восхищалась талантом друга. Тому, как он умел доводить линии до совершенства, передавая не только блеск волос, но и бархат кожи.

Но с другой…

Су Ен впервые видела, какой она была в глазах своего друга. Задумчивая, с прямым и тяжелым взглядом несвойственных корейцам голубых глаз. Она производила впечатление инопланетянки на фоне прочих творений У Хека.

— Сначала я хотел оставить этот портрет себе, – признался У Хек, вновь кладя ладонь на поясницу Су Ен. Он делал это каждый раз, стоило рядом оказаться какому-то перевертышу. Словно этот жест мог уберечь ее от ее же дара. По крайней мере, У Хек считал его таковым в отличие от самой Су Ен. И не уставал напоминать ей об этом. – Но потом подумал, что это было бы чересчур эгоистично.