Книга Лаванда и ментол, страница 155 – Александра Рябкина

Мир перестал кружиться, а встал как вкопанный, возводя бетонную стену между матерью и дочерью. Теплая улыбка перестала казаться таковой, теперь в уголках губ Мун Хи виднелась напряженная дрожь.

— Что слышу? – Су Ен сощурилась и, вскочив на ноги, отступила назад. Захрустели осколки под босыми ступнями. Боль отрезвляла. – Я тебя не понимаю. – Еще несколько шагов назад, чтобы сесть на кровать и отряхнуть ноги. Боль усиливалась, словно питалась не только эмоциями Су Ен, но и кровью. Аромат крови взвился в воздух, смешиваясь со сладким запахом материнских духов. Су Ен затошнило, а затылок запульсировал от новых приступов головной боли.

— Не слышишь? – Кан Мун Хи нахмурилась. Теперь Су Ен видела, насколько она обманулась, приняв азарт в глазах матери за радость от встречи.

Это была не ее мама.

Женщина перед ней уже давно не была той, кто дула на ранки или помогала ровно закрасить цветы в раскраске. Перед Су Ен стояла совершенно незнакомая ругару, которая выглядела и пахла, как ее мать.

Настало время снова проверить, насколько иллюзии мэгу сильны.

— Что я должна услышать?

Имена. Вот что так и грозилось слететь с губ Мун Хи, окончательно сжигая мосты между ними. Этого ответа Су Ен боялась и не хотела слышать.

— А ты не слышишь?

Игра в вопросы стала бы комичной, если бы в карих глазах Мун Хи не мерцала незнакомая Су Ен эмоция. Всего на мгновение показалось, что Кан Мун Хи одержима идеей заполучить в руки ту, кто слышит имена.

Ужас удавом обвился вокруг сердца Су Ен, грозясь сдавить его в любое мгновение.

Эта ругару не была гостьей дома. Не была и пленницей. Ее не похитили, как Су Ен. Мун Хи держалась так, словно была хозяйкой ситуации.

— Я. Тебя. Не понимаю, – с нажимом повторила Су Ен, забираясь с ногами на кровать. Ранки уже заживали, и из крошечных порезов на ступнях больше не сочилась кровь.

Теперь больно было по-другому.

Мама не просто мерещилась Су Ен вместе со старым кумихо.

Она была там.

Была в ханоке с лисами, когда маленькая Кан Су Ен терпела десятки или даже сотни чужих прикосновений к себе. Их протянутые пальцы и жадные до тайн взгляды. Даже сейчас, когда Су Ен просто вспоминала гостей кумихо, она вздрагивала. Глаза каждого пришедшего горели алчностью и голодом, будто знание имени насытило бы их до конца жизни.

— Почему ты здесь? – Су Ен утерла злые слезы с щек с такой торопливостью, что чуть не поцарапала кожу ногтями. Вопрос волновал Су Ен не меньше, чем все остальные, которые так и шуршали в голове.

— А где мне еще быть?

Кан Мун Хи плавно опустилась на кровать. Она походила на хищницу, которая подкрадывалась к глупой добыче. И была опасна так же, как и все в этом доме: Кан Су Ен слышала шаги чужаков, чувствовала их присутствие за стенами, а нос так и щекотало запахом лисиц.

Их было настолько много, что внутренняя волчица грозилась вырваться в любое мгновение, скалясь и огрызаясь. Но вместо того чтобы выпустить ее, Су Ен вжалась в изголовье кровати, чтобы оказаться как можно дальше от матери.

Су Ен не переставала любить ее ни на одну гребаную секунду, но страх уже запустил щупальца в сердце.

— Дома… со мной и папой, – выдавила Су Ен с тихим всхлипом, который все-таки слетел с губ. Она не хотела больше плакать. Не хотела показывать, что женщина, сидящая перед ней, обладала властью над эмоциями Су Ен.