Книга Лаванда и ментол, страница 154 – Александра Рябкина

— За каждый неверный ответ будешь получать новый подарок, – будничным тоном, немного подернутым хриплым возбуждением, произнес Юн Хо. Он мог бы вечно так играть, если бы не страх за Су Ен.

— Да пошел ты!

Пот ручьями тек по лбу мэгу, смешиваясь с кровью, которая запеклась на его лице. Он ужасно шепелявил из-за парочки выбитых зубов. И гнусавил из-за сломанного носа. Возможно, сейчас его бы не узнала и родная мать – настолько хорошо его украсил Хван Юн Хо.

Чувствовал ли он из-за этого вину? Точно нет! Как и они, когда напали сворой на него и его пару.

— У меня для тебя еще… – Юн Хо разжал пальцы, чтобы сосчитать колышки на ладони, – пятнадцать подарков. Если хочешь получить их все, я не буду против.

Новый крик разнесся по подвалу, когда Юн Хо затолкал деревяшку под следующий ноготь. Регенерация обволакивала инородный предмет, так что извлечение каждого такого «презента» вызывала лишь новый приступ адской боли.

— Я ничего не скажу, – просипел лис-оборотень.

— Как знаешь.

Крик мэгу не покинул подвала, а к вечеру оттуда вышел вымотанный и дьявольски злой волколак. На сегодня он закончил. Но завтра настанет новый день.

Новый день, когда он будет искать свою госпожу Нареченную.

Это было очередным наваждением. И мэгу хотели свести ее с ума.

Кан Су Ен растерянно смотрела на фигуру перед собой, боясь моргнуть, ведь тогда иллюзия непременно развеется, и одновременно опасаясь продолжить смотреть, иначе действительно поверит в свое проснувшееся безумие.

Весь окружающий мир померк. Ничто не могло сравниться по яркости со знакомой и по-матерински теплой улыбкой женщины, что стояла напротив Су Ен. Даже голубые цветы в ее руках становились блеклыми.

Поднимаясь на ноги, Су Ен рукой оперлась о пол. Осколки ужалили лишь на секунду, а в следующее мгновение Су Ен снова ощутила себя маленькой девочкой, которая любила утыкаться носом в ворот маминой кофты и вдыхать сладкий запах ее духов.

И лишь когда всхлипы сорвались с ее губ, Кан Су Ен поняла, что цеплялась за фигуру матери и рыдала настолько надрывно, что комнату вокруг не просто заволакивало пеленой слез – она дрожала в такт бешено бьющегося сердца.

— Как это возможно? – Су Ен отстранилась, чтобы, не веря, прикоснуться к лицу мамы. Та молча улыбалась в ответ, будто позволяя Су Ен убедиться в реальности происходящего. Прикосновения к теплой коже дарили твердую почву под ногами. Су Ен почти была в этом уверена. Она улыбнулась сквозь слезы, которые по-прежнему застилали глаза.

По ту сторону прикосновений гудело тихое, но отчетливое: Кан Джун Со.

Это была ее мама, пахнущая сладкими духами и лавандой. Имя отца, поющее в ушах Су Ен от прикосновений к Кан Мун Хи, не затихало.

— К-как? – Ноги подогнулись, заставляя опуститься на пол. – Аппа сказал, что ты умерла. – Голос дрожал так сильно, словно на Сеул обрушилось девятибалльное землетрясение. – Ваша парная связь… он сказал…

Говорить было сложно, каждое слово заставляло Су Ен всхлипывать.

— Сказал, что она порвалась? – Мама с ласковой улыбкой наклонилась и оставила на лбу Су Ен похожий на дуновение ветра поцелуй.

— Да.

— А что слышишь ты? – Карие глаза напротив блеснули заискивающим огоньком, который заставил Су Ен нахмуриться. Слезы, струящиеся по ее щекам, сразу высохли.