Книга Лаванда и ментол, страница 117 – Александра Рябкина

Но вместо этого Су Ен, все еще сидя на столике, выглядывала из окна. Интерес к звездам и луне быстро пропал, ведь перед ней стоял кто-то незнакомый. А окно было открыто.

— У нас дома уютно, мы тебе обещаем. – Слишком тягучий, словно мед, голос вызвал на лице Су Ен улыбку. С одной стороны, хотелось выползти на улицу, а с другой… залезть под одеяло и не высовывать из-под него и носа.

Но Су Ен была любопытным ребенком, поэтому она, поднявшись, наклонилась к подоконнику.

— Пойдем со мной. – Старичок протянул ей руку, все так же задорно улыбаясь. В его ладони лежала спелая слива.

И Су Ен пошла.

Су Ен охрипла.

От ужаса сковало все тело, а слезы застилали глаза, перед которыми расплывалась даже непривычная темнота. Но Су Ен все равно не переставала стучать кулачками по какой-то твердой поверхности.

Крик, похожий на звериный вой, разрывал пустоту вокруг. Су Ен не видела, где находится, но ощупала пальцами четыре стенки и пол.

Это была не комната, точнее… комната была, но за пределами коробки, в которую ее усадили, словно домашнего зверька.

Они заперли ее.

— Я хочу домой, – надрывно всхлипывала Су Ен, отбивая ладошки о жесткую поверхность дерева. Никак не получалось высвободить себя даже тогда, когда внутренняя волчица, проснувшись от долгого и умиротворенного сна, подстегивала Су Ен.

Она хотела домой. Домой. В теплые объятия папы и мамы, где они бы погладили Су Ен по голове, успокоили и сказали, что это был просто кошмар.

Су Ен, будучи совсем малышкой, знала: нужно ущипнуть себя, чтобы проснуться.

Кожа на ручке уже горела от того, сколько раз Су Ен пыталась проснуться. Но кошмар не проходил, а становился только гуще. Прямо как время, которое тянулось киселем.

Последнее, что помнила Су Ен, – вмиг посуровевшее лицо старика. Он перестал забавно щуриться от улыбки, а трость выкинул прочь, рассердившись: какая-то девушка в ханбоке^[20] быстро зашептала нечто явно неприятное ему на ухо. Что-то, от чего он оскалился.

В ту же секунду Су Ен схватили и поволокли по огромному дому, куда они пришли ранее. Не такому, как она привыкла. Скорее, он походил на традиционные корейские дома – ханок. Почему-то Су Ен считала, что в таких местах живут только призраки. Раскинувшийся за пределами дома лес можно было увидеть через раздвинутые двери.

— Отпустите! Мой папа!..

— Не найдет тебя, – хохотнул другой незнакомец, неся Су Ен в дальнюю комнату, словно мешок с рисом. Потом он кинул ее в кромешную тьму, и Су Ен больно ударилась спиной. Смелость быстро растаяла, оставляя всепоглощающий ужас.

Как они могли?

Зачем она ушла?

— Я буду слушаться, честно-честно, отведите меня домой! – Горло болело от того, как долго она уже плакала.

Сколько прошло времени? Час? Три? Или, быть может, всего несколько минут?

Ровно три уханья совы, скрип половицы и десять ударов чего-то деревянного. Правда, что-то билось гораздо больше раз, просто Су Ен умела считать только до десяти.

Она снова вспомнила незнакомку в ханбоке. Она была красивой и очень милой. И вообще-то даже понравилась Су Ен: девушка принесла ей сладости, которые родители обычно давали только после обеда.

Сейчас же, когда Су Ен окружала сгущающаяся темнота, она хотела вернуть все, что съела. Попросить папу купить им даже больше, чем Су Ен съела.