Книга Экзамен на выживание. Десяток невозможностей до завтрака, страница 13 – Наталья Филимонова

Раз колдовать абитуриентка пока не умеет, глупо было бы экзаменовать ее на знание каких-то заклинаний или чар.

Густав говорил, что, проходя под арку, кандидат попадает в Нереальность. А значит, здесь все не так, как в настоящем мире. Нереальность испытывает… но на что?

Скажем, обученный боевой маг обычно сражается со всякими чудовищами и защищает людей. Значит, если заранее известно, что сама боевая магия у человека есть, то испытывать его стоит –  на смелость, на готовность защищать слабых.

А бытового мага?  Бытовой маг работает с предметами, делая дома теплыми, чистыми и уютными, одежду –  красивой и удобной, еду –  вкусной и полезной. Словом – он делает пространство комфортным для жизни всех разумных. Неудивительно, что Тася повстречала дом. Наверное, там-то ее и ждет главное испытание. Но что было до дома? А может быть, есть качества, важные для любого мага, и их-то и испытывают еще прежде, чем начать работать с “родной” магией?

Все тот же Густав, когда приезжал на каникулы, важничал, рассказывая, какое значение имеет для мага концентрация и точность. Ошибешься в заклинании в одной букве –  натворишь такое, что расхлебывать придется неделю. Чуть-чуть не так направишь магический поток –  и вместо того, чтобы уничтожить монстра, напавшего на мирный дом, сам разнесешь этот дом по кирпичику…

Значит, для мага важны точность и ясность мысли. Для любого мага. Важно четко понимать, чего хочешь. А еще –  заранее осознавать последствия своих действий. Потому что быть настоящим волшебником –  это еще и ответственность.

— Я хочу, –  медленно произнесла Тася, –  оказаться на крыльце этого дома, чистая… ой!

Все случилось так быстро, что в первое мгновение девушка даже не сообразила прикрыться. Однако затем залилась краской с ног до головы, присела на деревянном крыльце и обхватила себя руками, пытаясь скрыть одновременно безупречно-чистое бюстье и белоснежные панталоны. На лужайке прямо перед ней печально распласталось ее платье. Верхняя его часть.

— И одетая! –  заполошно выкрикнула она. И тут же едва не упала совсем под тяжестью ядовито-розового бального платья. Оно было покрыто рюшами и сияло драгоценностями так, что на него больно было смотреть. –  В свое платье!

Половина наряда на лужайке не сдвинулась с места, зато на самой Тасе взамен розового кошмара оказалось ее любимое выходное синее платье, до сих пор лежавшее в чемодане. Том самом чемодане, который, хочется верить, все еще несет где-то орк Рубур.

— Ну… так тоже подойдет, –  вздохнула девушка, решив не искать добра от добра. По крайней мере, в таком виде можно ходить.

А с точностью формулировок, наверное, придется еще поработать.

И решительно повернулась к двери, нажала на ручку и сделала шаг в дом.

Чтобы чихнуть… потом чихнуть еще разок… и еще чихнуть много-премного раз.

Когда глаза наконец перестали слезиться, Тася обнаружила, что стоит в темной прихожей, держа в руке фонарь с полуоплывшей свечой.

И прихожая эта кажется до странности знакомой… да ведь это прихожая в доме тетушки Гортензии!

Вот только у тетушки никогда не было настолько грязно и пыльно, у нее не свисала по углам паутина… и точно не шныряли под ногами тараканы!