Книга Экзамен на выживание. Десяток невозможностей до завтрака, страница 1 – Наталья Филимонова

Если что-то падает тебе на голову с неба, почти наверняка это не золотая монета. И если для снега не сезон, то сказать “спасибо” надо, вероятнее всего, пролетевшей птичке. Причем ее “подарочек”, опять же, чаще всего вовсе даже не к деньгам, а к чистке выходного пальто.

Тася задрала голову, высматривая “птичку”, однако не обнаружила в безоблачно-голубом небе ни единой подозрительной точки. А потом опустила глаза, разглядывая, собственно, то, что только что тюкнуло ее по макушке, а затем упало прямо в грязь под ногами.

— По крайней мере, это не лягушка, –  вслух проговорила Тася. –  Если бы мне на голову упала, например, лягушка, было бы совсем неприятно. Свиток –  это еще ничего.

Она отступила на шаг, разглядывая пергаментный свиток в луже, пока не прикасаясь к нему и продолжая размышлять.

Если средь бела дня тебе на голову с совершенно ясного неба вдруг падает загадочный свиток –  значит, одно из двух. Или городской маг-погодник сегодня пьян –  и тогда жди компотного дождя, а то и впрямь лягушачьего града –  или тебя приглашают учиться в ВАИ. Хм… хм!

Вообще-то размышлять над всякими загадками и непонятностями Тася обычно предпочитала неторопливо, подробно и обстоятельно. Однако если верным окажется первый вариант, то стоило бы поскорее раскрыть зонтик. Или, за неимением такового, убраться куда-нибудь под крышу.

А потому девушка подхватила свиток из лужи, отряхнула –  вода почему-то не впиталась в пергамент, а стекла с него –  и поспешила под защиту дома.

Как полагается, в прихожей сняла пальто и аккуратно повесила его на гвоздик, разулась и немедленно почистила щеткой ботинки –  не то грязь присохнет! Затем пристроила их в ровном ряду прочей обуви, заглянула в ванную комнату, чтобы тщательно вымыть руки –  и лишь после этого направилась в кухню, откуда манил одуряющий запах корицы и свежей выпечки.

Тетушка Гортензия и тетушка Марта пили чай с яблочным пирогом.

Тася помахала свитком, в который успела мельком заглянуть по дороге.

— Тетушки! Я получила приглашение в академию Изумруд!!

Звякнули две одновременно уроненные чайные ложечки.

— Это чудовищно, –  скорбно сказала тетушка Гортензия.

— Этого не может быть! –  строго возразила тетушка Марта.

— Детка, но ты ведь не собираешься туда отправляться? –  тревожно сжала руки первая.

— Это было бы большой ошибкой! –  энергично закивала вторая.

— Разумеется, собираюсь, –  пожала плечами Тася, и вскинувшиеся тетушки тотчас поняли: спорить дальше бесполезно. Племянница могла быть сколь угодно покладистой и милой, но если уж вобьет себе что-то в голову –  пиши пропало, в такие моменты она становится упрямее всякого мула.

— Нужно срочно напечь пирожков с капустой, –  заключила тетушка Гортензия.

— Почему с капустой? –  нахмурилась Тася.

Тетушка пожала плечами.

— Это же очевидно! За картошкой пришлось бы спускаться в подвал. А успокоить расшатанные нервы мне необходимо прямо сейчас!

— Я нашинкую капусту, –  понятливо кивнула Тася, а тетушка Марта неодобрительно поджала губы.

Высокая, сухая и худая, как жердь, Марта с вечно хмурым выражением лица и маленькая, кругленькая и добродушная Гортензия нисколько не походили друг на друга, и все-таки доводились друг другу сестрами. А Тасе –  единственными родными людьми, оставшимися после гибели родителей. Если, конечно, не считать кузена Густава, сына тетушки Марты, который уже третий год как учился в той самой академии Изумруд на боевом факультете. И он, и его мать, конечно, полагали, что это свидетельствует о его, Густава, исключительности и уникальности. И уж никак такая обычная, ничем не примечательная и скучная Тася, разумеется, не могла бы получить точно такое же приглашение!