Книга Экзамен на выживание. Десяток невозможностей до завтрака, страница 30 – Наталья Филимонова

*

…Пожалуй, “восстановление” –  это было небольшим преувеличением, думала Тася, оглядывая покосившуюся ограду, ставни, вставленные вверх ногами и прочно заклинившую в проеме дверь. Впрочем, сирена –  хозяйка дома, клятвенно заверяла, что ей всегда нравилось вплывать в свой дом через окно, а открывающаяся дверь ей не очень-то и нужна. А когда окрыленный своими успехами, хоть и едва держащийся на ногах Рубур заявил, что готов посмотреть и на ту крышу, которую надо было перестелить изначально, сирены, переглянувшись, принялись дружно заверять, что та крыша уже сама собой заросла, у них, мол, в городе, это обычное дело –  течениями порой и крыши чинит ненароком, и стекло в окна само собой вставляет…

Тася, в общем-то, очень их понимала. Потому что все, что делал Рубур, он делал боевыми заклинаниями –  пытаясь приспособить их для мирных целей. Иногда получалось. Не сразу, правда. И шепотом признавался, что сил на все это ушло куда больше, чем понадобилось бы, чтобы разрушить город целиком.

— Мы видим, что ты великий маг! –  торжественно, но как-то нервно и торопливо объявила та самая сирена, что несколько часов назад тянула в свой дом Густава. –  Ты очень помог нам! И мы готовы отблагодарить тебя.

“Точно, они же говорили, что у них здесь и золото, и жемчуга…” –  подумала Тася и с любопытством вытянула шею.

Однако когда сирена протянула руку и разжала ее, на широкую ладонь Рубура упало что-то тусклое, рыжевато-коричневое. Да это же… яшма! В точности такая же, как камень, полученный в первый день самой Тасей.

— Поздравляю с поступлением на бытовой факультет академии Изумруд! –  объявила сирена.

— У тебя получилось! –  завопила радостно Тася и, забыв себя, с радостным смехом кинулась орку на шею. Рубур, широко улыбаясь, подхватил и закружил девушку. Из ее руки выпала и плюхнулась куда-то в песок чугунная сковородка. Теперь точно все будет хорошо! Теперь-то…

— Эй-эй! –  недовольный голос Густава прозвучал как гром среди ясного неба. –  А ну поставь где взял, говорю! Не сметь хватать мою сестру! Поставь сейчас же! Получилось –  молодец! Пошли завтракать!

Рубур осторожно, будто хрустальную, поставил Тасю на песок и оба недоуменно уставились на Густава. Который, как оказалось, указывал на соткавшуюся, казалось, прямо из окружающих водорослей светящуюся арку. А за ней снова виднелись знакомые очертания зала Испытаний.

— Но… –  Тася недоуменно оглянулась. –  А как же… а мой камень! Он же там, на берегу!

И тут же почувствовала, как что-то ткнулось в живот. Опустила глаза и обнаружила, что что-то оттягивает карман на переднике. Сунула туда руку –  и с недоумением извлекла собственный камень.

— А… а мои вещи?

Сирены одновременно подняли лица вверх. Тася тоже запрокинула голову –  и обнаружила, что ко дну плавно опускаются ее вещи и оружие Рубура. Последними, красиво кружа, прямо на голову орка опустилась пара полосатых чулок. Впрочем, нет –  сдавленное ругательство рядом тут же сообщило, что последним оказался все-таки башмак, щелкнувший Густава как раз по макушке.

Орк, стеснительно отведя глаза, снял с лица чулки и протянул их владелице, затем сноровисто приладил свою перевязь, проверил все клинки –  и только после этого принялся один за другим подхватывать Тасины сумки и чемоданы.

— Идем? –  он оглянулся на девушку и снова широко, светло улыбнулся. –  Завтрак –  это просто отличная идея! Я так прямо зверски голодный!

— Я вас кормила, между прочим!

— Оно-то конечно… только, знаешь… не знаю, как воинам, а бытовые маги точно едят на завтрак очень много мяса!